Папина дочка

William F.Nolan — Daddy's Girl

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям.

Из файла "Дело Робина"

Это была одиночная ночная работа.

Брюс уехал в Вашингтон, чтобы прочитать лекцию об экономических

предпосылках инфляции на деловом съезде, а меня попросил остаться здесь, в Готэме. Моя работа заключалась в поимке Человека-Кота, очень ловкого похитителя драгоценностей, который в полночь, по очереди, обчищал все богатые особняки Вест-Сайда. Многие возмущенные жители Готэм-Сити требовали его ареста, но полиции никогда не удавалось его поймать, не говоря уже о том, чтобы арестовать. Схватить его, когда Бэтмена не было в городе, было моей обязанностью. Можно даже сказать — делом чести.

— Как ты знаешь, бродячая кошка имеет тенденцию следовать установленному маршруту, — напомнил мне Бэтмен. — Поэтому все, что нам нужно сделать, чтобы выяснить, где наш Человек-Кот будет рыскать в следующий раз, это провести контртриангуляцию района его предыдущих ограблений, ввести фиксированные координаты его вероятной зоны присутствия, и мы сузим ее до цели в один квартал. Все просто!

Когда Бэтмен проделывает такие вещи, он напоминает мне Шерлока Холмса — но у старого Шерлока никогда не было Бэт-компьютера для работы. Наш компьютер выдавал информацию о районе в один квартал, особняк за особняком, так что нам оставалось только установить слежку в предполагаемом секторе и ждать появления злодея.

— Тебе предстоит прибить хвост этого Челоека-Кота к забору, — сказал он мне однажды.

— Не волнуйся, я заставлю его вопить, — пообещал я, — Как котенка!

Итак, я был на своей одиночной ночной вылазке. Я приехал на Бэтмобиле, но отправил его обратно в Бэтпещеру; я не хотел, чтобы наш Человек-Кот засек его в этом районе. Бортовой компьютер на автопилоте погнал его обратно — как хорошую лошадь отправляют домой в конюшню.

Теперь я охотился, держась в тени деревьев вдоль Лесной авеню и используя инфраскоп для сканирования зданий на предмет возможной активности Человека-Кота. Над Готэм-Сити висела полная весенняя луна, окрашивая крыши и тротуары тусклым светом. Прекрасная ночь для романтики и преступлений.

Я был рад быть здесь, под чистым небом, на задании, а не торчать в Вашингтоне, как Бэтмен. Несмотря на все годы ловли мошенников, преступников и маньяков азарт охоты никогда не ослабевал. В такую ночь моя кровь бурлила, а все тело было в боевой готовности — каждый мускул напряжен и готов к действию. Для настоящего борца с преступностью что еще нужно?

Именно тогда я увидел — Человека-Кота. Его любимым оружием были пара стальных перчаток с когтистыми наконечниками и острый, как бритва, "катаранг", орудуя которым он пробирался по виноградной лозе к крыше особняка, большого викторианского строения, расположенного далеко в стороне от улицы и почти утопающего в густых деревьях.

Я пробормотал:

— Попался, котик!

И направился к черной железной ограде особняка. Я вскочил на ноги и помчался к высокой стороне дома, возвышавшейся впереди меня, как белый айсберг под луной. Я двигался по траве, тенью, быстро, без звука, и он даже не подозревал, что я иду за ним.

Я вскарабкался на крышу и добрался до нее как раз вовремя, чтобы увидеть мистера Человека-Кота, который присел рядом

со световым люком, пытаясь выбить замок ломом. Это был высокий струноподобный парень, весь в черном латексе, в черной шляпе и черных кожаных перчатках, а его острый клювастый профиль напомнил мне Пингвина. Очевидно, он решил, что никого нет дома, так как не пытался действовать тонко, чтобы попасть внутрь.

Я пробирался по крыше, улыбаясь, уверенный в своей победе. Поймать эту кошку будет проще простого.

Я ошибся. Когда я был всего в двух шагах от него, он задрал голову, издал ядовитое кошачье шипение и бросился на меня с тяжелым ломом, который не доставил бы мне никаких проблем, если бы моя правая нога не зацепилась за рыхлую черепицу, выведя меня из равновесия.

Лом Человека-Кота врезался мне в грудь, и выпустив весь воздух я обмер, в попытке вздохнуть. И в этот момент Человек-Кот схватил меня за шиворот и бросил головой вперед через стеклянный люк. Я почувствовал, что падаю сквозь пространство. Затем сильный грохот, звон разбитого стекла и темнота.

Кромешная тьма.

Далее я увидел нежное белое лицо, парящее надо мной, — лицо красивой молодой женщины с круглыми, темными, испуганными глазами, похожими на глаза олененка в лесу.

— Привет, — сказала она голосом таким же мягким, как и ее глаза. — Болит ли у тебя плоть?

Странный вопрос.

— Мое... тело из плоти?

Вокруг меня все прояснялось. Я находился в большой спальне, скорее всего, в ее спальне, поскольку все было розовым и плюшевым. И молодая леди тоже была одета в розовое кружевное викторианское платье с широкой юбкой, которое можно было бы надеть на костюмированный бал прошлого столетия.

Я попытался сесть.

— Ай! — простонал я, схватившись за бок. — Это действительно больно.

И тут я понял, что на мне белая шелковая пижама. Мой плащ, маска и одежда исчезли! Это было серьезно, ведь никто в Готэм-Cити не должен был видеть Робина без маски. Бэтмен будет очень зол на меня за это!

— Кто ты? — спросил я девушку.

— Сью-Эллен, — мягко сказала она.

— Какая еще Сью-Эллен?

Она покраснела.

— У меня нет фамилии. Иногда я даже не чувствую себя настоящим человеком. Ведь у настоящих людей есть фамилии, а отец никогда не говорил мне, какая у меня.

— Рискну предположить, что такая же, что и у него, — заметил я.

Красотка в розовом улыбнулась.

— Но я и этого не знаю. Я просто называю его отцом. — Она моргнула на меня. — А как тебя зовут?

— Я... Я не уполномочен раскрывать свою истинную личность.

Ее глаза расширились.

— Ты из ФБР?!

— Нет. Но я тоже борюсь с преступностью.

— Так вот почему ты носишь маску?

У нее были длинные светлые волосы, обрамляющие овал лица; лунный свет из окна делал их сияющими, как ореол.

Я поправил подушку и сел прямо.

— Разве ты не видел мою фотографию в газетах?

— Я никогда не вижу газет. И журналов тоже. Отец не приносит их в дом.

Она застала меня в полном костюме, а Робина много раз показывали по телевизору.

— Ты, наверное, видела меня по телевизору?

— У нас здесь нет телевидения, — сказала она.

Затем она снова улыбнулась и засияла. Я был ошеломлен ее бледной красотой.

— Но я знаю что это такое!

Этот сюрреалистический разговор ни к чему не привел; пора было его заканчивать.