Чтение онлайн

Закатив глаза, подчиняется.

Такие милые...

– Лазареву пиздец, - качая головой, ухмыляется Роман.

После ленты, часть студентов сдают Алёне Максимовне уже готовые курсаки. А мы ничего не сдаём, мы двоечники...

Вздыхаю.

Рома с Яшиным и Маратом, уходят в другую аудиторию. А наша группа остаётся. Яся пересаживается ко мне. И стоит только Шмелеву исчезнуть за дверью, как сзади опять: "Зззззз"...

– Лиз...
– елейно окликает Олеся, сидящая сзади.

Скашиваем

глаза, встречаясь ядовитыми взглядами с Ясей. Она тоже их не любит...

– Что?
– не поворачиваясь отвечаю я.

– Ты чего - со Шмелевым замутила?

– Мля, мне длинным носом кто-то в спину тыкнул сейчас!
– закатывает глаза Ярославна.

Я не отвечаю.

Девки хихикают.

– В тачке уже трахнул тебя?
– с подъебкой.

В груди дёргается.

Матом можно отвечать?

Но вместо этого горло мое сводит спазмом.

Мне хочется провалиться сквозь пол.

Супер, Шмелёв!

– А чего ты так за чужой секс переживаешь, Олесь, своего что ли нет?
– спасает меня языкастая Яся.

И хочется написать что-нибудь Шмелеву. Не злобное, нет. Наоборот... Что-то теплое. Чтобы получить от него теплое в ответ и убедиться в исключительности для него. Что я не в одном ряду с этими девками!

Потому что ревновать к каждой поверхности, где он с кем-то там потрахался - убиться легче! Уверена, он освоил каждую. Ну, что ж теперь делать?!

Но я не пишу, потому что телефон мой сдох!

Через несколько минут, Ярославна разворачивает ко мне свой.

Там от Шмелева:

"Ясь, Лиза недоступна. Спроси, как ее найти, пожалуйста, после пяти?"

Я оттаиваю.

Пишу ему, что буду в кофейне, возле Арены.

Надо вернуть деньги, и отказаться от работы. Грустно... Но такой ценой и в такой подаче я не готова...

Сегодня в Колизее много новых людей. Двое знакомых танцоров-парней из гоу-гоу... Мы познакомились на фестивале стрит-дэнса. А я там совсем ещё девчонкой участвовала. С джаз-модерном. Там то меня и сцапал наш руководитель. И я ушла полноценно работать в коллектив Хай-Хилл.

– Лиза! Иштарова! Привет!
– кричат издалека.

Машу им рукой.

Идёт полная смена декораций.

– А Геннадий Викторович разорвал контракт с Жанной, ты в курсе уже?
– проходят мимо гримерши.
– Лиза, привет!

– Здравствуйте...

Суета...

Грустно вздыхаю.

Ну где же шеф? Там Рома меня, наверное, уже заждался!

– Геннадий Викторович!
– увидев его пиджак, прорываюсь к сцене.
– Геннадий Викторович.

Разворачивается. Короткая улыбка.

– Лиза... Мне нужен твой паспорт, чтобы купить билеты. А загран есть у тебя?

Опускаю

взгляд.

– Извините, я не могу Ваше предложение принять.

– Почему?
– недовольно.

– Эм... По семейным обстоятельствам, - ухожу от полного ответа.

– Знаю я эти обстоятельства! Глупости. Переодевайся! Под тебя целый проект развернули. Уже очень много вложено...

Отрицательно кручу головой.

– Извините ещё раз. Но я не могу. Поищите другую танцовщицу. Думаю, в Москве обязательно найдется. А деньги сегодня обратно переведу.

– Нет, подожди! Присядь...

Мы садимся на передний ряд кресел.

– Ты, Лиза, большую ошибку сейчас совершаешь.

Молча, поправляю прядь волос. В груди сжимается.

– В нашем бизнесе после таких ошибок девочки волчий билет получают.

– За что? Я же по контракту все выполнила.

– Конкуренция очень большая, Лиза. И если тебя хотят СЕЙЧАС, надо ловить волну СЕЙЧАС. Завтра ты будешь уже никому не интересна. Я приготовил тебе взлётную полосу, вложился... Сейчас все производство встанет из-за твоих капризов? И ты надеешься получить мягкие рекомендации?

– Ну я же не давала согласия!

– Они подразумеваются! Не ты даёшь согласие в нашей среде, это иллюзия. Тебя ПРИГЛАШАЮТ. Дают шанс! Если ты не дура и надеешься на карьеру... Ты зубами должна в такие возможности вцепляться! В возможности, а не в своего не дальновидного отца, который спит и видит, как бы угробить тебе карьеру!

Увы, это правда.

Но это все равно ничего не меняет. Я папина дочь... Ни в каком конфликте я не буду на стороне противника. Даже если папа где-то и погорячился.

– Ты же не маленькая. Прекрасно все должна понимать!

Значит карьера моя не будет яркой и не будет медийной. Будет все скромнее… По темпераменту мне это даже ближе, наверное, - пытаюсь успокоить я себя.

– Очень жаль...
– встаю я, вяло пожимая плечами.
– Очень жаль.

– Я сутки тебе даю на подумать.

– Все на своих местах остаются!
– заваливает неожиданно со всех сторон в Колизей толпа ментов.

Некоторые с собаками! Некоторые с автоматами и в черных балаклавах.

– Работает отдел по борьбе с наркотиками! Сопротивление не оказывать! Все присутствующие садятся на кресла в левом секторе! В помещении проводится обыск! Ведем себя спокойно.

Я открываю рот, шокированно смотрю, как менты не очень вежливо отправляют сотрудников в противоположную сторону, на кресла.

– Вы оборзели совсем!
– встаёт на ноги Геннадий Викторович.
– А ну-ка не трогай технику, слышишь?! Не расплатишься!

Откидывает руку одного бойца с рельсовой камеры, из тех, что в маске и с автоматом .