Чтение онлайн

– Никаких "но". Треть дома юридически принадлежала тебе. Не ты пил, не ты сел за руль пьяным, не ты сбил людей. Не за твой счёт будет выкуплена свобода.

– Иди сюда, - вытягивает меня Бес в коридор.
– Он совершил преступление! Ты чего хочешь сейчас сделать? Вытащить?!

– Бес, ну ты же всегда меня вытаскивал! Никогда не бросал!

– Я вытаскивал мальчишку, который ошибся. И на которого я имею достаточно влияния, чтобы он осознал, что так нельзя!! Много ты влияния имеешь на отца? Или завтра будешь оплачивать

лечение очередным пострадавшим? Нет, Рома! Пусть идёт длинным и сложным путем. Ты ему не воспитатель!

– Я не могу так... Его посадят... Он же отец! Ты же сам топил, что надо уважать.

– Иногда это во благо, что посадят. И именно это и есть - уважение. Не мешать этому ходу событий.

– Я хочу подумать. И поговорить с ним, - мечусь по коридору.

– Завтра поговоришь. Когда протрезвеет.

Бессо забирает у меня из рук его портмоне. Открывает, забирает карты.

– Это полежит у меня в сейфе пока. Придёшь в себя - заберёшь, хорошо?

– Спасибо...

– Всё!
– хлопает по плечу.
– Лев Русланович узнает какая срочная помощь нужна пострадавшим. Завтра позвонит. А ты поезжай. Не надо на себя его вину переодевать. Он взрослый мужик, не больной, не ущербный и сам выбрал эту реальность. Иди.

Толкает в спину.

Делаю несколько шагов. Оглядываюсь.

– Иди-иди...

В расстегнутой куртке выхожу из из здания. В полном раздрае иду к брошенной до шлагбаума машине.

Опираясь спиной на тачку, поднимаю взгляд вверх. Внутренняя истерика немного отпускает, шок проходит. Вместе с ними ощущение, что мой мир рушится - тоже.

– Ром!
– неожиданно влетает в мои объятья Лиза.

Обнимая за пояс, кладет голову на плечо.

– Я так испугалась. С тобой все хорошо?

В груди взрывается от благодарности!

Стискиваю...

Отстраняюсь, разглядывая. Она такая красивая! Как с обложки. И снова обнимаю крепче.

Закрываю глаза и зацеловываю ее волосы, лицо. Утыкаюсь губами в шею. И молча укачиваю ее, нас…

– Ты не обижайся, пожалуйста, - шепчу я.

Получаю в ответ много теплых поцелуев в лицо.

Мне сейчас все равно, что красивая. Я глазами не вижу ничего. Она для меня сейчас близкая... И очень-очень ценная. Потому что таких людей у меня мало. И она туда зашла. Красивая-некрасивая теперь ничего уже не решает.

– Ты цел?
– отстраняется она от меня, чтобы заглянуть в глаза.

Неуверенно киваю.

– Давай, в машину сядем?
– с тревогой поглядывает на окна ментовки.

– Да, конечно...

Мы молча катаемся по городу, держась за руки. На заднем сиденье букет, он пахнет на весь салон, и я знаю, что это для меня.

Это очень приятно...

– Расскажешь мне?

Отрицательно качает головой и хмурится.

– Потом...

Сжимаю его кисть. Потом,

так - потом. Главное, с ним все в порядке.

Мы опять замолкаем.

Проезжая по центру, Рома сворачивает под арку.

Тишину нарушить очень сложно. Он словно раненный, пробитый, уязвимый...

Паркует машину.

– Пойдем?

– Куда?
– теряюсь я.

– Ко мне.

Так...

– Я не могу, - заправляю волосы за ушко.

– Почему?

Потому!

Кто может круче невинной девушки паниковать от идеи остаться с парнем наедине в интимной обстановке? Правильно! Только девушка, у которой уже случился первый раз и ей ужас как не понравилось.

У первой есть фантазии и ожидания, у второй - все нормально с памятью и никаких ожиданий.

Господи... Я не хочу даже думать в эту сторону!

А можно просто поцелуй и по домам?!

Пялюсь в лобовое, не зная как съехать с этой идеи так, чтобы не обидеть Романа отказом сейчас, когда он очень уязвимо мной чувствуется.

И на этой панической волне, идея отношений вдруг перестает казаться мне привлекательной. Ему же не четырнадцать лет, ждать пока я созрею, верно?

– Лиз?

Его пальцы ныряют мне в волосы на затылке. Уверенно притягивает к себе. Касание губами... Не даю ему углубить поцелуй. Потому что это... Ну странно, как минимум! Заводить его до кипения, а потом динамить. Наверное, я к такому ещё не готова, я всего лишь в галерею согласилась сходить!

И всего лишь хотела, чтобы проводив меня, он снова поцеловал.

Он замирает растерянно.

Шепчет:

– Ты чего отморозилась? Что не так?
– ласкает мои губы своими.

– Я... Эм...
– таю от его нежностей.
– Мне правда пора домой.

Смотрит на часы.

– В восемь часов?..
– поджимает обиженно губы.

Вздыхаю.

Между нами рождается какое-то битое стекло.

Ну, Елизавета, скажи что-нибудь внятное!

– Давай просто где-нибудь кофе попьем?
– не выдерживаю этой болезненной звенящей эмоции.

– А давай у меня попьём? Пожалуйста.

– Неудобно...
– ерзаю я.

– Что конкретно неудобно?

– Ром!
– тихо взрываюсь я.

– Да не хочу я видеть никого в кофейне твоей!
– психует в ответ.
– Только тебя хочу видеть! Не сбегай, пожалуйста!

– Ладно!!
– сдаюсь я.
– Ладно... Мы пойдем к тебе и выпьем кофе.

Ограничиваю сразу рамки, чтобы у него не было иллюзий, что...

Иштарова, Боже, ты трусиха, динозавр и ледышка!

С кем ещё пробовать зайти в это, если не с ним?! Ты же от мыслей о нем не просыхаешь.

Может быть! Но не так быстро. Мне нужно привыкнуть к этой идее и как-то расслабиться.

С охапкой цветов иду следом за ним, держу его за руку.

Студия у него очень уютная - диванчик, камин, кресло, цветы... Все в одной цветовой гамме.