Чтение онлайн

– Каждая территория имеет свой статус, продажники получают разный процент, в зависимости от этого статуса. Например, если территория новая, на ней нет клиентов и наш представитель только разрабатывает ее, он в этом случае получает максимальный процент от продаж. – Борис Викторович был явно доволен своим ответом и ждал следующий вопрос от Кости.

Но Костя сейчас был не в аудитории, а на Олимпийском стадионе в Берлине. Он так и продолжал стоять, но уже с поднятыми к потолку руками.

– Да-а-а-а-а-а! – Костя тряс кулаками, не веря, что Турция забила гол и вышла вперед.

Через несколько секунд

он пришел в себя и заметил, что вся аудитория смотрит только на него.

Водитель был, видимо, несостоявшимся гонщиком. Он мчал между другими автомобилями, лавируя в потоке и отмахиваясь от показанных кулаков из подрезанных им машин.

При этом он постоянно протирал торпеду специальной тряпочкой, как будто это была не «девятка», а роллс-ройс.

Костю веселила его манера, не дослушав очередную песню, переключать радиостанции. После очередной попытки водитель наконец поймал радио «Шансон», и хриплый голос Жарова затянул «Ушаночку»:

Бегут, стучат…

Бегут колесики гуськом.

Спешат, хотят

Пугнуть мальчишечку

Сибирским холодком.

Песня хоть и совсем не праздничная, но веселая, как раз под стать Костиному настроению. После баснословного выигрыша он уже не мог позволить себе пыльный троллейбус, а поймал такси.

Он до сих пор не мог поверить, что турки выдержали и сделали невозможное. «Моя первая поездка за границу будет в Турцию. Приеду на главный стадион в Стамбуле и поклонюсь футболистам».

Костю будоражил даже не сам выигрыш, а риск, на который он пошел и который вознаградил его тридцаткой. Аккуратно сложенная, она лежала в кармане и звала на поиски следующих приключений.

Но приключений сегодня случилось достаточно. И пожалуй, главное событие – не счастливый выигрыш, а надежда на новую работу и новый этап в жизни.

Костя засмеялся. Не обращая внимания на обернувшегося водителя, он продолжал хохотать.

Он вдруг вспомнил лицо Бориса Викторовича – директора компании «Орбита», который побагровел от злости, когда Костя закричал после забитого Турцией гола.

– Послушай, мальчик. Если бы я был твоим преподавателем, я бы выпроводил тебя за дверь. Но поскольку это не лекция, сядь и тихо сиди. И не мешай ни мне, ни своим товарищам. Иначе мы поговорим по-другому.

Костю несколько смутили его слова, но радость от забитого гола перевесила все остальные эмоции.

Турция невероятным образом дотянула до конца матча и выиграла. Случилось чудо. И даже не в том, что турки выиграли, а в том, что Костя на них поставил все свои деньги.

Выступление директора подходило к концу. Костя уже сгорал от нетерпения свалить из университета и побежать к Игорьку за своим выигрышем. Ему было неудобно перед товарищами. Он подвел их своей противоположной ставкой, но предательством Костя это не считал. «Бизнес есть бизнес. Ничего личного».

– Напоследок хочу показать вам платежную ведомость. Это заработная плата наших торговых представителей за прошлый месяц. – Борис Викторович

подключил свой ноутбук к проектору и вывел на висевший экран таблицу.

Костя всматривался в экран, где в таблице, напротив фамилий, были указаны названия территорий, товарообороты, процент с продаж и конечная сумма выплат «на руки».

Размеры заработков его поразили. И даже не те две фамилии, носители которых зарабатывали меньше других сотрудников, но в два раза больше, чем его родители, а трое тех, кто были в самом верху списка, выделенные желтым цветом. До сих пор Костя представлял, что такие деньги зарабатывают лишь боссы крупных компаний, владельцы бизнеса и бандиты.

– Как вы видите, тройка лучших заработала больше, чем все остальные, вместе взятые. У каждого есть шанс стать обеспеченным человеком. Но те, кто находится три месяца подряд внизу таблицы, – увольняются. Нам нужны только лучшие, поэтому я сегодня здесь.

Весь курс притих. Директор явно произвел впечатление.

– Я надеюсь, вам было интересно. Желаю вам успешно закончить пятый курс, сдать экзамены и получить диплом. А мы будем вас ждать и с радостью примем в свои ряды. – Борис Викторович закончил свою речь, отключил ноутбук и, еще раз попрощавшись, быстрым шагом покинул аудиторию.

Костя сидел неподвижно около минуты. Он вдруг вспомнил, как, стоя у кассы букмекерской конторы, в одну секунду принял решение и сделал ставку. Он схватил пакет, сгреб туда тетради и выбежал из зала.

Директора он нагнал уже на парковке. Тот садился в свой «сааб». Опустил стекло и долго регулировал сиденье.

– Борис Викторович, – Костя подошел к автомобилю и чуть нагнулся к водительскому окну, – прошу прощения, что вел себя нагло. Я прошу у вас три минуты времени.

– Три минуты? – Директор опустил до конца стекло и высунул голову, – у тебя было почти сорок минут, а ты их провафлил. Купи бутылку пива и иди опять слушать футбол. Мои три минуты стоят твоей недели. – Директор опять откинулся в кресло и нажал кнопку привода окна. Стекло начало медленно подниматься.

– Вы… напыщенный индюк! – Костю возмутило закрытое перед его носом стекло. Рванув за ручку, он открыл водительскую дверь. – Что вы строите из себя биг босса? Я же извинился и признал, что вёл себя как идиот. Но я запал на ваши слова о новом времени. Мне нужна эта работа. Я готов работать столько, сколько будет нужно.

Борис Викторович побагровел и, быстрым движением выкинув руку, схватил Костю за трицепс. Боль была точечная и очень острая. Косте показалось, что его схватили огромными плоскогубцами. Он попытался вырваться, но директор сжал ещё сильнее, как бы накручивая кусок мышцы на кулак. Костя взвыл и оставил попытки вырваться. Ослабив натиск и чуть наклонив Костю к окну, директор тихо сквозь зубы проговорил:

– Тебя в детстве мама не учила, что нельзя грубить старшим? Ты, сосунок… какая тебе работа? Во-первых, я не беру студентов. Только после окончания. А во-вторых, ты вряд ли поумнеешь за оставшиеся полгода.

Костя испугался. Он не ожидал такой реакции. Но злость и обида взяли своё. Он выставил вперёд локоть и, резко дёрнув руку на себя, вырвался.

– Мама учила меня не терять чувство собственного достоинства, даже если передо мной седой старик. – Костя развернулся и пошёл прочь.