Папа для волчонка

Макар Карельский сразу обратил внимание на мальца.

Выделялся он среди других. Чем? Скорее всего, тем, что напоминал его самого, когда ему было лет семь.

Волчонок, смотрящий на всех с вызовом. Брови нахмурены, тельце напряжено. Готовое броситься в любой момент в бой.

И рядом нет никого из взрослых. Ни отца, ни матери, ни бабушки или дедушки. Странно.

Макар почувствовал легкое раздражение. Он терпеть не мог, когда детей оставляют одних с нелепой отговоркой:

«Посиди здесь минуточку, я пойду сбегаю вон туда». А потом удивляются, почему их ребенок куда-то ушёл и где-то заблудился. Начинают носиться по зданию или улицам с выпученными глазами.

Карельский приглушенно выругался.

Сегодня было уже третье занятие в группе, которую он набрал из детей семи-восьми лет, новичков он не принимал.

Макар любил и ценил четкость и определенность во всем. Если он сказал, что группа формируется до первого августа, значит, уже второго августа он никого не примет. Точка. Более не обсуждалось ни с кем и ничего.

Решение создать бесплатную группу для детей, не имеющих возможность оплачивать тренерские услуги, для Макара не было неожиданным. Он часто мечтал заниматься воспитанием подрастающего поколения, но работа в силовых структурах, а потом и в личке не способствовала этому. Занимала всё время. И даже то, которого не было.

После того, как Макар выкупил фитнес-центр и провел реорганизационные работы, дал объявление о создании группы. Условие было лишь одно – дети будут заниматься бесплатно. Именно те, кто не может оплачивать сборы на форму и прочее.

Для Карельского не оказалось сюрпризом, что многие родители из обеспеченных семей привели деток к нему. Дело не в том, что они хотели сэкономить.

Дело было в нем.

Они так и говорили:

– Макар Витальевич, только к вам…

– Макар, по старой дружбе…

– Макар, надо именно к тебе.

Карельский качал головой.

– Будет время, наберу ещё одну группу. Пока – нет.

Некоторые сводили брови на переносице, недовольные его отказом. И шли к его тренерам.

– Переведемся сразу же.

– Да без проблем.

Для Макара в приоритете были другие детки.

Отбор он тоже проводил сам.

Ничего не объясняя родителям.

– Беру.

Или:

– Приходите через год.

Чем он руководствовался? Ответ для него очевиден – внутренним стержнем ребенка. Он давал небольшие задания, которые легко делали мальчики: бег, прыжки, отжимания. То, что они могли и умели. И внимательно следил даже не за техникой исполнения и не за тем, сколько ребенок делал, а КАК он со всем справлялся.

Годы в силовых органах многому научили Макара. Разбираться в кадрах тоже.

Когда прошёл слушок, что он уходит с должности начальника личной охраны Захара Волгарского, давнего друга и бизнесмена, было предложение снова пойти в органы. В закрытый отдел по подготовке кадров. Макар отказался. Хватит. Помыкался он уже, поработал на других. Если бы не захотел

заниматься чем-то своим, остался бы запросто у Захара. Тот платил более чем хорошо.

Пришло время заниматься своим делом.

А что Карельский любил и умел? Спорт и организацию.

Поэтому фитнес-центр подошел ему идеально.

Ребят для своей группы он отбирал в течение двух недель. Именно столько выделил себе времени. Один час в день, с семи до восьми вечера. Всё. Ни минутой больше.

Родителям сразу рассказал про условия. Ни опозданий, ни прогулов. Не приходит ребенок – звонок или справка от врача. Иначе отчисление. Да-да, как в армии.

Почему занятия начинаются первого августа, а не первого сентября, как во всех других секциях? Он так решил. Какие-то вопросы ещё есть? Нет? Отлично, работаем.

По собственному опыту Макар знал, что два-три человека отсеются через месяц. К новому году уйдут ещё столько же. К началу следующего лета хорошо, если останется из двадцати ребятишек пять-семь человек. Дальше загадывать сложно.

Мужчина вошёл в зал для занятий без пяти минут шесть. Ровно в восемнадцать они начинали разминку. Родители деток уже находились в коридоре. Карельский тоже сразу же объяснил: сдали деток – прошу за дверь. Никаких: «А можно мы посмотрим». Дисциплина превыше всего.

Поэтому одинокий мальчик его насторожил.

Он сидел на скамье, сложив пальцы в замок, корпус чуть вперед. Достаточно взрослая поза для мальца, которому на вид семь-восемь. Он повернул голову, когда Макар вошёл в зал. Не вскочил, не кинулся к нему, как остальные дети. Как сидел, так и продолжил сидеть.

Лишь взгляд на Макаре задержал дольше, чем обычно.

Макар нахмурился.

– Чей ребенок? – строго спросил он.

Дети загомонили, хором сообщая, что они не в курсе.

– Тааак… Строимся!

Дети мгновенно кинулись врассыпную, чтобы занять каждый своё место.

Малец же, лениво поднявшись, направился не к нему, не к двери, как можно было предположить, а к перекладине. Потер ладони, ловко подпрыгнул и спокойно, словно никого не было в зале, никому он не мешал и никто ему, главное, не мешал, начал подтягиваться.

Брови Макара поползли вверх.

А вот это уже интересно…

Макар, мысленно усмехаясь, направился к нему. С такой стратегией, чтобы приняли ребенка в группу, он ещё не сталкивался.

– Эй, парень, а ну-ка, спрыгивай.

Мальчик, подтянувшись ещё два раза, стоит заметить, что с усилиями, но не без видимого напряжения, спрыгнул и встал. На Макара он не смотрел, нагнул голову вперед. Карельский готов был поклясться, что во взгляде того, если он сейчас вздернет подбородок кверху, будет вызов.

Интереееесно…

– Что ты делаешь в зале? Здесь проходят занятия. И где твоя мама?

Мальчик всё же поднял голову и посмотрел Карельскому прямо в глаза.

Да, Макар не ошибся.