Чтение онлайн

...Слева мелькнула тень, скрипнула дверь. Преследуемый уходил черным ходом. Гуссейн, держа пистолет дулом кверху, кинулся следом.

Он выскочил на улицу и сразу увидел убегавшего. Еще мгновение и тот свернет за угол, там будет легче скрыться в темных закоулках. Гуссейн крикнул "Стой!" и выстрелил вверх. Парень остановился, пригнулся, затем побежал снова. Замешательства хватило, чтобы расстояние между противниками значительно сократилось. Пистолет больше не потребовался.

Он догнал парня, несколько секунд борьбы, и задержание состоялось. Подъехал "уазик", парень попытался вырваться,

Гуссейн уложил его на заднее сиденье, накрыл своим телом. Водитель рванул с места.

"Уазик" с ошалелым водителем и открытой задней дверцей, из которой торчали две пары ног, - такую картину запечатлел дежурный милиционер, когда они приехали в отделение.

В нем нет ничего от супермена. Особенно, когда сидит, чуть согнувшись, за пишущей машинкой - таким я его застал в один из зимних дней. Ватная, немилицейская, куртка (в отделении было прохладно) делают его полнее, на самом деле он худощав. Открытый лоб, голова в мелких кудрях. Взгляд доверчивый. Говорит медленно, иногда с продолжительными паузами.

– Скажите, Гуссейн, - спросил я его, - вам лично приходится слышать такую фразу: "Уезжайте в свой Азербайджан!"?

Мы уже достаточно долго беседуем, чтобы я мог задать этот вопрос.

Мой собеседник нисколько не прибавил в эмоциях, не смутился. Так же ровно ответил:

– Бывает. Работа такая. Редко, правда... Как правило, это последний "аргумент". Как я к этому отношусь? Жалею того, кто такое произносит.
– Он сделал небольшую паузу, чтобы показать, что сейчас последует подробное разъяснение.
– Вы сами понимаете, что нормальный человек так не скажет. В общем, это показатель ущербности... Я даже не говорю о культуре - это понятие тонкое и... немодное. По опыту знаю, расспроси такого человека, и окажется, что-то у него в жизни не так - или семья разбита, или дети непутевые, или с жильем проблемы, или жизнь прошла - не достиг ничего, или зарплата маленькая... Самое главное, что он никогда в этом не признается. Ведь в себе разобраться не каждый захочет - того и глядишь, окажется, что сам в чем-то виноват.

Гуссейн немного помолчал, затем "примиряюще" улыбнувшись, сказал:

– Я бы мог говорить таким людям, дескать, хорошо, я уеду, вам легче станет? Нет, в жизни пустоты не бывает, будете срывать свое раздражение на тех, кто останется, - и среди "своих" найдутся непохожие на вас. Обязательно. Но я такого не говорю. Зачем? Ведь я не доктор - милиционер.

Я спросил его про шрам на лице. Он ответил: кастет, перелом лицевой кости, сотрясение мозга. Наверное, я был не в меру любопытен: кто, как это произошло? Гуссейн ответил еще короче: земляк, соотечественник...

Я подумал: плата за оригинальность - нелегко быть непохожим на "своих".

Район старых Пангод иногда называют маленьким Баку: его населяет большое количество выходцев из солнечного Кавказа. Их "производственная" вотчина - не только поселковый базар, но и многочисленные магазины, разбросанные по всему населенному пункту, в архитектуре которого присутствуют не только общеевропейские черты, но уже и восточные мотивы - в основном сверкающие крыши "минимаркетов" из посеребренной жести, отороченные "виноградным" орнаментом.

Эпоха распределения,

видимо, навсегда, канула в лету, поэтому мелкие торговцы (не только смуглые) уже перестали раздражать "очередное" по своей исторической природе (от слова очередь - как состояние) население. К тому же, совершенно правильно желая свести к минимуму другие раздражающие факторы, диаспора старается держать дисциплину, включая внутренние регуляторы. Благо в "закрытом" сообществе это возможно, ибо наличие таких регуляторов изначально является условием жизнеспособного "замыкания" большого количества людей. Пока это удается.

В диаспоре есть учителя, газовики, строители по образованию и по роду предыдущей деятельности. Но в Пангодах большинство их идет в мелкий и средний бизнес, в основном связанный с торговлей. Это не хорошо и не плохо. Это данность. Словом, хотят жить социально-национальным анклавом - их дело. Но есть современная поговорка, что противогаз хорош в определенных случаях, жить же в этой штуке неудобно, да и... опасно. Деление всякого общества на "мы" и "они" таит в себе отрицательный потенциал. Любое, даже временное и несущественное, противоречие может быть списано на пресловутую "разность", последствия трудно предписать.

Вряд ли можно надеяться на то, что диаспора, осознав необходимость стать органичной частью основной массы населения, осознанно делегирует какое-то количество своих членов для полноценного бесконфликтного внедрения в производственные и общественные сферы поселка. И все же эта интеграция, на мой взгляд, неизбежно произойдет, но, скорее всего, произойдет неплановым, естественным образом. Возможно, в основном, не усилием единиц, а простой сменой поколения (все дети Пангод учатся и играют вместе). Социальная ассимиляция - всего лишь вопрос времени. Ведь Пангоды - не только место для торговли, это место жизни.

Когда я шел на вечер, посвященный десятилетнему юбилею пангодинской милиции, навстречу попался сосед по лестничной площадке, азербайджанец Садагат Гасанов, слесарь Медвежинского ГПУ. Мы поздоровались.

В Доме культуры поздравляли юбиляров, выступали руководители местных предприятий - русские и украинские фамилии. Последним слово было предоставлено предпринимателю Гаджиеву Асиму, пангодинцу с пятнадцатилетним стажем, бывшему водителю АТП, ныне владельцу крупного магазина, известному спонсору и меценату. Звучала русская речь с сильным азербайджанским акцентом. Сам факт был нов для стен ДК, культурного центра Пангод. Речь равного среди равных. Мне кажется, что в такие моменты исчезает разность "мы" - "они". Исчезает, надо признать, не навсегда, но остаточные накопления, для будущей ассимиляции, несомненно, присутствуют.

...Среди награжденных в тот вечер был участковый инспектор Юсубов Гуссейн Гудрат-оглы, один из лучших офицеров пангодинского отделения милиции. Получив ценный подарок из рук начальника ГОВД, он повернулся к залу и, как подобает, сказал: "Служу России!..."

ПОДОРОЖНИК

Я уверен, что Мельникова - одна из знаменитейших людей Пангод. Потому что она была первой - публиковавшейся, как представитель поселка, поэтессой.

Любовь к детям и любовь к поэзии соединялась в ней в стихах на детскую тему.