Чтение онлайн

Так что он никак не мог себе позволить погибнуть и в очередной раз сбежать от ответственности. И не на шутку возбудился, начав прикидывать варианты, как избегнуть возможного преследования. Оно, может, и на воду дует, но лучше уж перестраховаться.

Ксения предложила раздобыть кресло и перепрошить нейросеть, задав ей новый идентификационный номер. Ей это вполне по силам, и она гарантировала, что после этого его уже будет не отследить. А чтобы совсем уж запутать след, не помешает поменять и айпи-адрес.

Но Дмитрий решил заменить нейросеть на новую. Благо в запасе

имелось целых пять штук. Ну и, как советовала она, сменить айпи-адрес. Мало того, он вышел на всех бывших наемников и сообщил им об их упущении. Кстати, связывался он с ними только с наладонника. Причем над ним активно поработала Кошка, и теперь в выключенном состоянии отследить его было попросту нереально.

Так вот. Для замены нейросети необходимо было нейрокресло и хирург, который извлек бы старый управляющий блок. И в его команде из трех человек таковой имелся. Не то чтобы хирург и медик вообще. Аспирант, вирусолог, не добившийся особых высот в научной среде и оставшийся невостребованным по основной специальности. Тут от более именитых отмахивались, что уж говорить о каком-то недоучке.

Парень имел нейросеть и, сделав ставку на медицину, установил для начала базу фельдшера. На что-то более серьезное не хватало средств. Однако вложение оказалось неудачным. В анклавах все медицинские штаты были забиты. Пришлось искать вариант среди охотничьих команд. Но и тут облом. Фельдшерскую базу мог себе позволить практически каждый. Поэтому в команде в первую очередь требовались бойцовские качества, чего в Илье не водилось.

С характером-то у него все в порядке и не из трусливого десятка. Но только и всего. Высокий, худощавый, нескладный ботан. Вот, пожалуй, и весь облик этого двадцатисемилетнего парня. Поэтому и обретался в одном из анклавов на должности «принеси, подай – отойди, не мешай».

Дмитрий взял его вовсе не из жалости. Как, впрочем, и Ксению. Своя команда нужна в любом случае. Выживать в пустошах без напарника, готового прикрыть твою спину, решение не из лучших. Если не сказать больше. Но и первому встречному не доверишься. Для начала не мешало бы понять, с кем тебя свела судьба. А что до остального… Было у него средство, чтобы сделать из них бойцов. Причем высокоуровневых.

Так вот, когда Дмитрий вдруг осознал, что по факту находится под колпаком, он решил незамедлительно действовать. К этому времени он уже достаточно хорошо узнал Илью и Ксению и был в них уверен. Правда, все одно не стал им рассказывать всего. Поначалу опасался, теперь же просто не видел в этом смысла.

В анклаве «Ковчег», на окраине Ставрополя, установили Илье базу хирурга. Так себе специалист получился. Но уж какой есть. С другой стороны, извлечение управляющего модуля не такая уж и сложная операция, так что справился.

Правда, кроме нейрокресла пришлось еще позаботиться и об анабиозной камере. Необходимо было замедлить наномодификантов, которые, лишившись контроля, могли начать размножаться ураганными темпами. Конечно, анабиоз не панацея, но позволял продержаться какое-то время без особого ущерба организму. А тут всего-то нужно было выиграть сутки.

Кстати, относительно нейроцентров

гениальная мысль посетила далеко не только Ксению. Пока нашли исправное оборудование, проверили несколько – и все они были выпотрошены, а кресла по большей части раскурочены. Вот к чему, спрашивается, рушить все, до чего только дотягиваются руки?

С анабиозом оказалось все куда проще. Первый же реанимобиль оказался исправен и в полной комплектации. Так что оставалось только перегнать его в укромное место, ну и озаботиться горючим, дабы обеспечить бесперебойную работу.

А вот с нейросетью Дмитрия получилось забавно. Когда уже искали местечко, где можно залечь, услышали звуки перестрелки. Именно перестрелки, никаких сомнений, это не от мутантов отбивались. Данный факт тактическая база определила безошибочно. Решили вмешаться. Дмитрий в принципе не мог пройти мимо бандитов. Как результат, спасенные трое молодых людей, три трупа бандитов и один пленник.

В голове Нефедова тут же родился план, как можно обезопаситься на все сто. Жалости к пленнику в нем не было ни на грамм. Поэтому он решил повторить то, что Лис уже использовал. Причем свои успехи он не держал в тайне, что вносило свою лепту в борьбу с вирусом и собственно мутантами. Иное дело, что выкладывал сведения в сеть так, что отследить его было нереально.

Оказывается, хакер брал заразившихся и еще до их обращения имплантировал им нейросеть. До завершения процесса активации помещал их в анабиозную камеру. В этом случае удавалось значительно замедлить изменения. Да что там, последняя из доставленных ему девушек уже четыре с половиной месяца находилась в анабиозной капсуле и все еще оставалась человеком. Это давало надежду, что в случае заражения человека все же можно будет успеть клонировать. Мозг ведь еще не поддался изменениям, а в синхронизации с клоном важен именно он.

Но она была в единственном числе. Других хакер извлекал из капсулы, как только заканчивался процесс активации нейросети. Затем происходило перерождение, взращивание мутанта и его тренировка. Благодаря нейросети подопечному прививали отвращение к незараженным. Для него они были отвратными на вкус. И мало того, при нападении на людей ему становилось плохо. Собратья же превратились в наиболее желанную добычу. К тому же после каждого убийства он испытывал волну удовольствия. Последнее было разработкой развлекательной индустрии для виртуального секса.

Надо ли говорить о том, что идею создания «крысоловов» поначалу подхватили правительственные структуры. Мало того, были опыты по установке баз и введению в их организм наномодификаторов. Да только вскоре программу признали малоэффективной и свернули.

Скорее рано, чем поздно, этих мутантов уничтожали свои же собратья. Разумеется, каннибализм в их среде не редкость, и никто не убивал отщепенца за недостойное поведение. Просто они не были способны жить в группе, видя в каждом только вкусную еду и возможность испытать наслаждение от его убийства. Вот и погибали настолько быстро, что не успевали окупить вкладываемые в них затраты. Программа поддержки охотников оказалась куда эффективнее.