Чтение онлайн

Он угрюмо уставился на доктора и, не произнося ни слова, требовательно вытянул вперед свою маленькую сморщенную ладошку.

– У меня нет пригласительного билета, - виновато вздохнул Беннетт.
– Ты не мог бы...

Карлик тут же бесцеремонно захлопнул дверь.

Доктор в изумлении округлил глаза и покачал головой:

– Немыслимо!

Ситуация принимала уже совсем комичный оборот, но, к счастью, до слуха вновь донеслись шаги, на этот раз медленные и тяжелые, сопровождаемые стуком палки.

Дверь распахнулась.

–

Приветствую вас, сударь!

Глазам Евгения представился страшный, ссутулившийся, похожий на обезьяний скелет старик в пыльном длиннополом сюртуке, судорожно опирающийся на деревянную трость.

– Добро пожал...
– его изрезанное морщинами, бесстрастное, как у мертвеца лицо вдруг приняло ошарашенное выражение. В тусклых рыбьих глазах заплясал огонек.

– Доктор!

– Здравствуйте, Себастьян!

Дворецкий едва не упал от восторга и начал, радостно кряхтя, пятиться назад.

– Прошу! Извините, сэр - слеповат стал!

Доктор, любезно улыбаясь, вошел в огромный освещенный свечами холл и мельком глянул на зависшего позади Евгения.

– Доктор, мы тут... Хох! Черт подери! Сколько же лет вы у нас не были!

– Не так уж много, всего четыре года.

– Ах, время...
– старик вдруг запнулся и метнул яростный взгляд на мрачно продолжавшего стоять рядом карлика.

– Пошел на кухню! Вон!
– заорал он визгливым голосом.
– Маленький ублюдок, вообразил себя человеком!

– Ничего страшного, мой друг.

– Я ему задам...
– он погрозил гомункулу вслед костлявым кулаком, - Хорошо добрались?

– О, да. Меня вез очень заботливый кучер.

– Хех... не рассказывайте! Добрая вы душа, доктор! Небось, все им помогаете, а?

Беннетт скромно пожал плечами.

– Они не такие плохие, как вы думаете. Среди них очень много умных, добрых и...
– он обратил на Евгения уважительный взгляд.
– Тонко чувствующих.

– Навозные черви!
– мерзко усмехнулся старик, брызнув слюной.
– Пусть вырежут друг друга на своей войне! Зря, вы, доктор, ох зря... Я что их не знаю - хах! Я-то! Э-э-эх, добрая душа, благослови вас Сотворитель...

Они направились к дверям, ведущим в зал. Щель между створками озарял яркий электрический свет, внутри слышался женский смех, музыка, выстрелы шампанского.

– У нас сегодня публика, хе-хе, со всех континентов! Даже из Австралии припрыгал один...

Плывя следом за ними, Евгений случайно задел дворецкого, так что тот на миг погрузился в его дымчатое тело. Старик остановился, словно почуял подозрительный запах.

– Что это?

Дворецкий недоуменно огляделся по сторонам, устремил взгляд туда, где висел Евгений. Он вытянул шею и стал рассматривать Евгения в упор, щуря свои омерзительные слепые глаза.

– Что с вами?

– По-моему... тут кто-то есть.

– Вам показалось, Себастьян, - мягко сказал доктор.

– Да нет же! Вы не видите?

– Я ничего не вижу.

–

Дьявол! Мне кажется... оно прямо тут передо мной! Что-то...

Он провел по воздуху жилистой рукой.

– Идемте!

– М-м... Ладно... Полтергейст? Двадцать лет как его изгнали... Черт знает что... Простите, сэр!

Он еще раз опасливо оглянулся, и они вошли в обеденный зал.

Евгений понял, что вовсе не так незаметен, как ему прежде казалось, и решил передвигаться под потолком.

Он свернул в один из коридоров, наугад выбрав путь к библиотеке. Особняк был не просто обитаем, но и содержался в идеальном порядке. Евгений летел мимо отливающих в полутьме холодными огоньками рыцарских доспехов с грозными алебардами. Сквозь массивные двери проник в огромную, похожую на музейный зал комнату, по роскоши значительно превосходящую квартиру старухи в Петрограде. Ни одно из окон за тяжелыми бархатными портьерами не было разбито. На стенах висели великолепные полотна, кажется принадлежащие кистям Франсиско Гойи и Генри Фюзели, а также побитый временем средневековый гобелен. Четырёхъярусная хрустальная люстра спускалась вниз, как перевернутый свадебный торт.

Из этой комнаты Евгений попал в другую, не менее помпезную и таинственную.

Внутренний голос подсказывал, что библиотека должна быть где-то на первом этаже, возможно даже в подвале.

Он пролетел через бильярдную, не без изумления отметив, что хозяева предпочитают русский бильярд.

В галерее он наткнулся на троих ребят лет шестнадцати, одетых в щеголеватые фраки с маргаритками в лацканах. Первый из них возбужденно рассказывал что-то про деревеньку в Бычьих горах, махал руками, рискуя расплескать бокал, из которого синим пламенем бил какой-то неизвестный напиток.

Евгений на всякий случай спрятался за портьеру, слушая болтовню, и наблюдая, как подвыпивший рассказчик уже принялся неумело вытанцовывать чечетку под лошадиное ржание друзей.

Когда мальчишки ушли, Евгений проник в новые двери и оказался в рабочем кабинете, принадлежащем, по всей видимости, хозяину дома. Над письменным столом висел портрет человека с горбатым носом и по-ястребиному хищно вздернутыми бровями. На долю секунды Евгению почудилось, будто нарисованные глаза пристально следят за ним - должно быть, художник достиг заоблачных вершин в своем мастерстве или применил в работе какой-то магический прием.

Следующая дверь вела в лабораторию. С первого взгляда Евгений понял, что здесь ему делать нечего: вся комната была заставлена стеклянными ящиками с жуткими заспиртованными тварями, монстрами, человеческими уродцами.

Евгений еще долго летал по разным комнатам и пару раз натыкался на людей. Он видел вальяжного офицера с наградами и аксельбантом, который, сидя на диване, объяснял юной татуированной ведьме, как устроен револьвер. Видел светловолосую девушку в белом платье, промелькнувшую в конце коридора, словно прекрасное привидение.