Память
Шрифт:
Насчет этого одолжения Майлза мучили сомнения. В конечном итоге, это был всего лишь незначительный пустяк, и Майлз в глубине души чувствовал, что должен быть выше подобных мелочей. Но для него этот пустяк значил столько же, сколько тот лишний сантиметр роста, который никто другой не заметил бы. Он приказал Мартину доставить его, как и раньше, к восточному подъезду дворца. На сей раз Мартин обошелся без того, чтобы врезаться в ворота: его навыки обращения с графским лимузином и вправду разительно улучшились. Мажордом снова провел Майлза в кабинет Грегора в левом
Должно быть, у Грегора в повестке дня на это утро стояли какие-то протокольные обязанности, ради которых он нарядился в свой мундир дома Форбарра. Мундир придавал ему, как обычно, четкий и строгий вид, служивший предметом зависти всех фор-лордов, чьи камердинеры были не так безукоризненно вышколены. Он поджидал Майлза у выключенного комм-пульта, чтобы никакие данные на комме не отвлекали его внимания.
– Доброе утро, милорд Аудитор, – улыбнулся Грегор.
– Доброе утро, сир, – машинально ответил Майлз. Он выложил на гладкое черное стекло пульта карточку с данными в закрытой на кодовый замок коробочке. Затем осторожно стащил через голову цепь с печатью и пропустил тяжелые звенья сквозь пальцы, прежде чем с легким звяканьем цепь мягко легла на поверхность стола. – Вот. Все сделано.
– Благодарю. – Повинуясь жесту императора, мажордом принес Майлзу стул. Майлз сел и облизнул губы, мысленно перебирая различные уже отрепетированные варианты той первой фразы, с которой он хотел бы начать свою просьбу. Но Грегор сделал легкий, обращенный и к Майлзу, и к мажордому одновременно, жест – «ждите». Обоим пришлось сделать паузу. Грегор открыл коробочку и вставил карту в считывающее устройство на своем комм-пульте. Затем снова положил ее в коробочку и, не закрывая, передал в руки мажордому со словами: – Пожалуйста. Теперь можешь отнести это в соседнюю комнату.
– Да, сир. – Мажордом удалился, неся доклад на небольшом подносе, словно прислуживающий за столом слуга – некий странный десерт.
Грегор бегло просматривал аудиторский доклад Майлза, не говоря ничего, что обозначило бы его мнение на сей счет, кроме произносимых то и дело «хм». Майлз чуть поднял брови и откинулся на спинку стула. Грегор снова вернулся к началу и уже медленнее изучил отдельные куски. Наконец он закончил; изображение свернулось и растаяло. Он подобрал с пульта аудиторскую цепь и повертел ее в льющемся из окна свете, проводя пальцами по отчеканенном на золотых пластинах гербу Форбарра.
– Должен сказать, Майлз: изо всех решений, которые я принимал скоропалительно, это – одно из самых удачных.
Майлз пожал плечами: – Случай привел меня в то место, относительно которого у меня был некоторый полезный опыт.
– А это был случай? Я припоминаю, что ты этого сильно хотел.
– Саботаж иллиановского чипа был внутренним делом. Чтобы его распутать, тебе нужен был человек из самого СБ. Множество других людей могли сделать то же, что и я.
– Нет… – Грегор окинул его оценивающим взглядом. – Думаю, мне был нужен именно бывший сотрудник СБ. И я не могу сходу припомнить никого другого из известных мне людей, в ком, как в тебе, сочетались
Майлз не стал спорить; ему сейчас нужна одна лишь вежливость, а не откровенность. А кроме того, лучшего непосредственного повода перейти к своей просьбе он может и не получить. – Спасибо, Грегор. – Он набрал воздуху в грудь…
– Я тут размышлял о подходящей награде за столь хорошо проделанную работу, – добавил император.
Майлз выпустил воздух. – О?
– По традиции таковой является новая работа. Так случилось, что на этой неделе у меня есть вакансия нового шефа Имперской безопасности.
Очень нейтрально, Майлз откашлялся. – И что?
– Хочешь эту должность? Хотя традиционно ее занимает офицер на действительной военной службе, нет никакого закона, гласящего, что я не могу назначить на этот пост штатского.
– Нет.
Такая лаконичная безапелляционность заставила Грегора поднять брови. – Правда? – мягко переспросил он.
– Правда, – решительно ответил Майлз. – Я не набиваю себе цену. Это кабинетная работа, полная самой занудной рутины, перемежаемой неделями ужаса. И шеф СБ почти никогда не выбирается за пределы планеты дальше Комарра, да он с трудом вообще выходит из тарака… из штаб-квартиры СБ. Я бы это возненавидел.
– Я думаю, ты бы справился.
– Я думаю, что справился бы почти с любой работой, если бы ты приказал мне ею заняться, Грегор. Это приказ?
– Нет. – Грегор откинулся на стуле. – Это – честный вопрос.
– Тогда ты получил мой честный ответ. Ги Аллегре подходит для этой должности куда лучше меня. У него есть опыт подчинения и бюрократической работы, и его уважают на Комарре не меньше, чем на Барраяре. Он всецело посвятил себя работе и по-настоящему ее любит, но его не раздирают амбиции. Он в нужном возрасте – не слишком молод и не слишком стар. Никто не станет задавать вопросов по поводу его назначения.
Грегор слегка улыбнулся. – На самом деле я так и подумал, что ты это скажешь.
– Тогда что это, своего рода упражнение в предвидении? – «Думаю, мне подобных упражнений досталось столько, что долго не захочется, благодарю покорно.» У него по-прежнему ныло сердце, как иногда дергает болью слишком уставшая мышца при попытке ее нагрузить. И Майлз подозревал, что эта боль, как и растяжение мышцы, пройдет после небольшого отдыха.
– Нет, – возразил Грегор. – Просто вежливость. Я хотел дать тебе право первого выбора.
Но второй раз он не спросил, избавив Майлза от неловкой ситуации повторного отказа. Вместо этого он склонился вперед, положил на стол золотую цепь и какую-то минуту был поглощен ею, выкладывая украшение на столе ровным овальным узором. Затем спросил:
– Хочешь кофе? Чаю? Или позавтракать?
– Спасибо, нет.
– Чего-нибудь покрепче?
– Нет. Спасибо. У меня сегодня на вторую половину дня назначена небольшая нейрохирургическая операция. Доктор Ченко готов вживить свое контролирующее устройство. Похоже, это должно сработать. И до операции мне ничего нельзя есть.