Память сердца
Шрифт:
– Ладно, Грейс. Я полечу один, – вздохнув, сказал Бретт. Он приоткрыл дверь. – Я дам эти три маленьких интервью и сразу вернусь домой.
– Маленьких? – Грейс насмешливо приподняла бровь. – Прошу прощения, я, видимо, не расслышала. Ты думаешь, что отделаешься маленькими интервью в трех главных программах страны?
Бретт закрыл дверь и снова уселся.
– Обещаю, что позвоню тебе, как только вернусь.
– Нет уж, хороший мой. Ты будешь звонить мне сразу после каждого интервью по утрам и давать подробный отчет.
– Слушаюсь, мамочка.
Коридорный
Нет. Еще не все. Он забыл позвонить Кэй. Он обреченно вздохнул и, все еще поглядывая на кровать, набрал ее номер. Кэй великолепно справлялась с обязанностями личного секретаря Бретта, требуя взамен лишь учтивости, уважения и регулярной выплаты жалованья. Втроем они представляли собой маленькую и дружную ассоциацию. Работы было более чем достаточно, но без лишних людей делалась она быстро и споро, гораздо быстрее, чем у его знакомых писателей, содержащих громоздкий аппарат бездельников.
Но Кэй Олсен была не просто секретарем. Она была также его главным помощником, правой рукой, полномочным представителем и редактором. Она помогала ему вычитывать верстку, корректировала ее, исправляла ошибки, следила за соответствием оригиналу и делала еще многое-многое другое… Теперь, после нескольких лет совместной работы, Бретт, пожалуй, уже не смог бы обойтись без ее помощи.
– Мадам секретарь, – обратился он к Кэй, услышав ответ на другом конце линии, – вы, очевидно, догадались забрать дискеты, которые я оставил на столе перед отъездом?
– Очевидно, догадалась, – ответила Кэй, как всегда, мягко и мелодично звучащим голосом. – Как там Нью-Йорк? Ты, надеюсь, уже на месте?
Они поговорили еще немного.
– Я хочу успеть закончить работу над последними главами к твоему приезду, – сообщила Кэй. – Вычитать и распечатать.
– Не надо торопиться, – ответил Бретт. – Я планирую еще поработать с ними, когда вернусь.
Разговор начал увядать, и они пожелали друг другу спокойной ночи.
Кэй задержала руку на телефоне, пытаясь хотя бы таким образом продлить невидимую связь с Бреттом, с человеком, голос которого заставлял трепетать ее сердце. Наконец она убрала руку с трубки. О ее чувствах не догадывался никто. В сущности, Бретт был всего лишь одиноким холостяком, даже не подозревавшим, насколько круто может изменить его жизнь любимая женщина, способная отдать ему всю себя без остатка.
Кэй тяжело вздохнула и повернулась к компьютеру. Еще час работы, и вперед, на тренажер, стоящий в спальне. Чуть больше двадцати фунтов отделяли ее от того момента, когда ей станет впору пятидесятый размep. И тогда, может быть, Бретт начнет видеть в ней не только секретаря, но и женщину. Ее пальцы привычно бегали по клавишам компьютера, исправляя ошибки и оттачивая стиль. Кэй чувствовала себя ювелиром, полирующим алмаз и каждым движением заставляющим сверкать
Чуть больше двадцати фунтов отделяло ее от мечты. И она сбросит их к окончанию работы над этой рукописью. Обязательно сбросит и тогда, не стесняясь, расскажет Бретту все.
Осталось совсем недолго.
Кинув телефонную трубку, Бретт начал быстро раздеваться. Он даже не сразу понял, что это зашуршало в его кармане. Ах, черт! Как же он мог забыть? Он развернул записку, заранее зная, что в ней окажется имя девушки и ее телефон.
«Мистер Мак-Кормик!
Испытывая чувство глубокого уважения к Вам и к Вашим книгам, не могу не обратить Вашего внимания на то, что в последней главе «Безумной ярости» есть, очевидно, техническая ошибка.
Во-первых, платье Моди было синим, а не зеленым. У Анны же платье было желтым. Во-вторых, Моди не застрелила Анну. Она ее зарезала ножом, который украла двумя неделями раньше.
Если Вас интересуют еще какие-нибудь детали, звоните 555-4671».
Бретт перечитал записку снова и сел на кровать. Далекий образ мелькнул перед ним, через мгновение исчезнув. Что это? Шаровая молния? Откуда девушка с серыми глазами могла это знать? Где незнакомка прочитала первый вариант книги?
Должно быть, это шутка. Кто-то захотел невинно поразвлечься. «Кем-то» могла быть только Кэй. Она единственная держала в руках оригинальную версию романа, не считая Фрэнка, нью-йоркского редактора. Кстати, Фрэнк обожал давать ему советы по поводу отдельных деталей будущей книги. Бретту невероятно трудно было поверить в то, что девушка с серыми глазами знает Фрэнка. А вот ее знакомство с Кэй вполне возможно.
– Черт бы тебя побрал, Кэй! – в сердцах выругался Бретт. Она же знала его железное правило – до издания книги посторонние люди не должны видеть ни одной строчки. – Ну, попадись мне только!
Стиснув зубы и мысленно прощаясь с надеждой на скорый отдых, Бретт кинулся к аппарату и снова набрал номер Кэй. Из трубки зазвучали короткие гудки. Бретт глубоко вздохнул и повторил набор. Он знал Кэй, никогда она раньше не позволяла себе подобных идиотских выходок. Если Бретт не ошибся и Кэй действительно приложила руку к этой записке, все их деловые и дружеские отношения полетят к черту!
Да нет, конечно, нет! Не стоит перегибать палку и делать скоропалительные выводы. Надо сначала разобраться. Почему он, не первый год зная Кэй, должен был сразу подозревать ее в предательстве из-за идиотского клочка бумаги?
В следующий момент он уже набирал 555-4671.
– Алло!
– Это Бре…
– Это Дженни Франклин.
– Да. Я…
– Я сожалею, что не могу подойти к телефону в настоящее время…
Бретт почувствовал себя ослом.
– …но после сигнала вы можете оставить сообщение или имя и номер телефона. При первой возможности я обязательно перезвоню вам. Спасибо.