Чтение онлайн

– Вам следует простить Горама, – мягко сказала она. – Я спросила его, нельзя ли мне увидеть лорда Иллвина, чтобы… – Действительно, зачем? Посмотреть, похож ли он на своего брата? Нет, это слабый аргумент. «Проверить, похож ли он на героя моих кошмаров?» Еще хуже. – Я поняла, что лорда Эриса очень беспокоит состояние брата. И решила написать одной знакомой очень опытной целительнице в Валенду, Мудрейшей Товии; может быть, она могла бы дать какой-нибудь совет. Поэтому мне хотелось описать его самого и симптомы болезни как можно более точно. Для нее чем точнее диагноз, тем лучше.

– Вы чрезвычайно добры, рейна, предлагая услуги

вашей собственной целительницы, – ответила леди Каттилара растроганно. – Мой муж действительно очень опечален трагедией, произошедшей с его братом. И если тот ученый целитель, за которым мы уже послали, будет тверд в своем нежелании ехать так далеко – а такие целители, какие нам нужны, обычно пребывают в преклонных летах, – мы будем очень благодарны вам за помощь. – Она с сомнением посмотрела на служанку с кувшином. – Думаете, вашей целительнице следует знать, как мы кормим его козьим молоком? Это не очень приятная процедура. Иногда он начинает давиться.

Намек был ясен, каким бы недобрым и отталкивающим он ни казался. Зная, сколько сил приложил Горам, чтобы его поверженный господин предстал перед глазами рейны в достойном свете, у Исты не было сил смотреть, как с длинного тела снимают придворные одеяния и подвергают нелицеприятной процедуре, какой бы необходимой она ни была.

– Мне кажется, что мудрейшая Товия достаточно знает об уходе за больными, так что не вижу надобности указывать это.

На лице леди Каттилары отразилось облегчение. Жестом приказав служанке и Гораму продолжать, она вывела Исту и Лисс обратно в галерею и пошла с ними по направлению к комнатам Исты. Сумерки сгущались; двор уже накрыла темнота, хотя облака высоко над головой на фоне темнеющего неба еще сохраняли персиковый оттенок.

– Горам – человек обязательный, – извиняющимся тоном обратилась Каттилара к Исте, – но, боюсь, он глуповат. Хотя он лучший из людей лорда Иллвина, раз взялся прислуживать своему господину. Остальные слишком напуганы. У Горама раньше была тяжелая жизнь, и он не брезглив. Я бы не смогла управиться с Иллвином без него.

Язык Горама неуклюж, но руки – вовсе нет; по мнению Исты, он был примером слуги-дурака.

– Похоже, он на редкость верен лорду Иллвину.

– Неудивительно. Думаю, в молодости он был слугой офицера, а потом, во время одной из злосчастных кампаний рея Орико, его взяли в плен и продали в рабство кватернианцам. В любом случае Иллвин отыскал его; мне кажется, это случилась в очередном его путешествии в Джокону. Не знаю, купил ли его Иллвин или заполучил другим способом, но, видимо, с этим было связано какое-то неприятное происшествие. С тех пор у Иллвина появился Горам. По-моему, он слишком стар, чтобы покинуть хозяина и отправиться куда-нибудь. – Взгляд Каттилары метнулся вверх. – О чем бедняга пытался с вами говорить?

Лисс только открыла рот, но Иста успела ущипнуть ее за руку до того, как девушка успела что-либо произнести. Иста ответила:

– Боюсь, он выражался не очень ясно. Я надеялась, что он давно живет в замке и сможет рассказать мне о юности братьев, но выяснилось, что это не так.

Каттилара, не скрывая сочувствия, улыбнулась:

– Вы имеете в виду те времена, когда ди Льютес был еще жив и молод? К сожалению, канцлер – к тому времени он уже был канцлером рея Иаса или еще только влиятельным придворным? – не часто появлялся в Порифорсе.

– Вот видите, – холодно откликнулась Иста. Она позволила Каттиларе проводить

себя и Лисс в их комнаты и вернуться наблюдать, как ухаживают за больным.

Или чем еще она занималась в отношении Иллвина. Иста раздумывала, нет ли еще чего-нибудь в козьем молоке, кроме меда, или что за странными специями могли приправлять еду, которую он ел один раз в день. После чего он начинал неразборчиво бредить, спать целыми днями, не просыпаясь.

Соблазнительно разумное предположение. Не единовременная доза яда с рокнарского кинжала, а регулярное отравление, исходящее от человека, близкого к дому? Но это бы вызвало весьма заметные симптомы. Ей стало стыдно, что такая мысль пришла ей в голову.

«Хотя такой вариант причиняет меньше тревог, чем сны про нить белого огня».

– Зачем вы ущипнули меня за руку? – поинтересовалась Лисс, когда дверь за ними закрылась.

– Чтобы ты замолчала.

– Ну это-то я поняла. Но почему?

– Марчесса не одобрила рвения грума. Я хотела уберечь его от трепки или в конце концов от выговора.

– Ох. – Лисс нахмурилась, осознавая это. – Простите, что я позволила ему побеспокоить вас. В конюшнях он казался безобидным. Мне понравилось, как он обращается к лошадьми. – Через секунду она добавила: – Хорошо, что вы отнеслись к нему по-доброму, не стали насмехаться и не отказали ему в просьбе.

«В этом нет никакой доброты».

– Он же приложил столько сил, чтобы сделать свое предложение как можно более привлекательным.

Лукавый блеск, вернувшийся в глаза Лисс, никак не вязался с ее тоном:

– Это верно. И все же… от этого стало как-то грустнее.

Исте оставалось только согласно кивнуть.

От того, как Лисс просто, без лишних церемоний подготовила ее ко сну, у Исты стало легко на душе. Девушка весело пожелала ей спокойной ночи и отправилась спать в соседнюю комнату, чтобы в любой момент услышать зов госпожи. По просьбе Исты она снова оставила горящую свечу, и Иста, усевшись на подушках, принялась обдумывать открытия, которые принес день.

Пальцы отбивали барабанную дробь. Исту обуяло то же беспокойство, что заставляло ее без устали шагать вдоль зубчатых стен замка Валенды до тех пор, пока на ногах не образовывались волдыри, от туфель не начинала отваливаться подметка, а фрейлины не принимались молить о милосердии. Это было хоть какое-то средство, способное приостановить поток мыслей, но все же не избавить от него.

Несмотря на то что все происшествия, приведшие ее в Порифорс, казались цепью случайностей, Бастард утверждал, что она оказалась здесь не случайно. Боги расчетливы, заметил как-то лорд ди Кэсерил, они готовы воспользоваться малейшим шансом. И он не прикидывался – сам будучи человеком, осененным богом, – что это великое благо. Иста усмехнулась, соглашаясь с ним.

Но все же, как боги откликаются на молитвы? Количество молитв не счесть, а чудеса происходят крайне редко. Вероятно, боги сваливают свою работу на других. Ведь как бы пространен бог ни был, в единицу времени он может вместить лишь одну душу и проникнуть в мир сущего: через дверь, окно, трещину, щель, игольное ушко…

Демоны же, пусть их и легионы, не столь пространны, в их глазах нет бесконечной глубины, как в тех глазах, но они ограничены точно так же; разве что могут прогрызть в краях своего живого существа отверстия и таким образом расширить свои владения.