Чтение онлайн

Отлично. Я допустил ошибку, мне и поправлять ее. Коренным образом. Точней, искореняющим...

Семь лет назад, провалив операцию и погубив товарищей, я потупил взор и не решился предлагать Маку свои услуги в качестве истребителя-сыщика. Имя Денисона попросту сделалось неупоминаемым, исчезло из нашего обиходного словаря, позабылось...

Но Мак не забывал ничего.

Да и я тоже.

Нынче ночью мне скормили целую охапку имен, включая немецкого шпиона Слоун-Бивенса - который вполне мог оказаться русским по имени Клыков-Мамонтов, - его почившую в Бозе супругу Ирэн, и доселе здравствующую дщерь - истязательницу клавиш Грету.

А значение имело только одно имя: Денисон. И то,

что Мак отрядил меня сюда, присовокупив целую лету чую бригаду, возможно - всего лишь возможно - значило: нечто, в некоторых местах, в некое время успело перемениться. И о последствиях предписывалось позаботиться мне.

Корабельная команда окончила погрузку и убирала трап. Однако недостаточно быстро, и моложавая личность, волочившая обрамленный алюминием рюкзак, успела проскочить на борт прежде, чем отдали швартовы. Моряки посторонились, позволяя парню пройти. На всякий случай и я отшагнул от поручней, дабы норвежец, вздумай он обозреть судно, часом не приметил знакомой физиономии.

Мгновением позже корабль уже отваливал от пристани.

В иных условиях я, наверно, задержался бы и поглядел, как управляется с отплытием стоящий на мостике субъект, увенчанный форменной фуражкой - капитан. Весьма невредно в нашем деле иметь хотя бы зачаточное представление о подобных вещах.

Однажды я летел на высоте нескольких тысяч футов, в спортивном самолетишке, чей пилот весьма некстати откинул копыта. Не стану заверять, будто умудрился приземлить машину безо всякого механического ущерба - это было бы наглейшей ложью, - но, пристально следя за действиями летчиков, перевозивших меня по воздуху долгие годы, я, в конце концов, не причинил ущерба физического себе самому, и даже выбрался из кабины собственными силами. Если кто-нибудь вручит мне океанский лайнер или сухогруз, а навигационные наставления выронит в хлябь, несколько минут, потраченных на самообразование, придутся весьма кстати.

Корабль отвалил безупречно, я продрог полностью - можно было и в каюту спускаться.

Двумя палубами ниже я определенным образом постучался в каюту, числившуюся за миссис Мадлен Барт. Голос новой обитательницы ответил немедля. Я переступил порог и воззрился в дульное отверстие тридцать восьмого калибра. Дуло принадлежало моему собственному револьверу.

– Умница, - объявил я, прикрывая дверь.
– Послушная девочка. Но теперь целься в какое-нибудь иное место, пожалуйста.

Диана Лоуренс положила револьвер на койку и поднялась, неловко расправляя мокрый жакет, снятый с предшественницы. Девица, непроизвольно подумал я, обманчивая во многих отношениях... Ростом и сложением почти с. Эвелину Бенсон - самый чуток помельче, - но бесцветная внешность вводила в заблуждение. Пострадавший от воды, измятый коричневый костюм сидел на Диане в обтяжку. Не будь молодая особа достаточно тонкой от природы - вовек бы не втиснулась в подобную одежку. А последняя, как выяснилось, вместила особу весьма и весьма соблазнительную.

Откинув с лица прилипшие влажные пряди, напарница уставилась на меня весьма подозрительно.

– Итак?
– вопросила она.

То ли поразмыслила в одиночестве и раскаялась в содеянном, то ли впрямь опасалась хищного живоглота М. Хелма - понятия не имею.

– Итак?!

– Думаю, ребятки исправно клюнули, - сказал я. На сходнях ты сыграла без сучка, без задоринки. Убедила наблюдателей: Мадлен Барт возвратилась с того света - немножко потрепанная, поникшая, донельзя смущенная непрезентабельным видом своим, но чрезвычайно живая. Во всяком случае, белобрысый громила со всевозможным проворством спровадил приятеля на берег. Надеюсь, парень приведет подкрепление, ибо угробить миссис Барт оказалось куда труднее, чем предполагали вначале.

–

Надеетесь?

Диана любопытствовала без малейшего воодушевления.

– Да. Если приведет - значит, клюнули по-настоящему: проглотили наживку вместе с крючком и погонным дюймом лесы. Также удостоверимся, что среди экипажа и пассажиров им опираться не на кого. А значит, одного из двоих субъектов, способных тебя опознать - верней, уличить, - временно спровадили вон. Два минус один равняется одному. Разумеешь?

Диана поколебалась, потом неуверенно возразила:

– Вам, господин Хелм, лучше знать... Но стоит ли разговаривать столь неосмотрительно?

– Разговаривать?
– не понял я.
– Неосмотрительно?

– Если подслушают... На свете существуют микрофоны, в том числе потайные - помните? Я ухмыльнулся.

– Восхищаюсь! Мы еще сделаем из тебя, Диана Лоуренс, отличного агента. Не беспокойся: я успел исследовать обе каюты - насколько время дозволило. Думается, все чисто и благопристойно.

– О!

Мгновение-другое мы простояли в полном безмолвии. Знакомство, надлежало признать, состоялось чересчур уж поспешное; ни толком поболтать, ни присмотреться друг к другу не успели. Уж не знаю, как я выглядел, но если внешность хоть немного соответствовала самочувствию, зрелище было неаппетитным.

Диана гляделась еще хуже - коль скоро такое возможно, - ибо женщинам все же полагаются чистота и опрятность, мало свойственные противоположному полу. Говорю не о себе самом, а о подавляющей части мужского населения. Облачившись в покойницкие тряпки, миновав под обломным ливнем несколько городских кварталов, мисс Лоуренс предстала сущей замарашкой.

Правда, напомнил я себе, одна безнадежная замарашка в итоге оказалась принцессой. Золушка. Сандрильона...

Наверное, та же самая, или схожая, мысль посетила Диану. Девица потупилась и с омерзением осмотрела собственную персону без помощи зеркала. Итоги учиненной инспекции очевидно пришлись ей не по вкусу:

Диана скривилась, растянула изящно очерченные губы в блеклой улыбке.

– Просто пара паяцев, правда?
– осведомилась она.
– Лучше натяни что-нибудь сухое, иначе замерзнешь насмерть... Хелм?

– Да?

– Зачем?

– Зачем - что?

– Зачем ты в это ввязался?
– пояснила Диана.
– Сколько разумею, ты просто наемная рабочая сила, прости за выражение. Ни малейшей заинтересованности. Зачем ты измыслил тонкий, сложный порядок действий, чтобы спасти положение? Наше некрасивое положение? Да еще заставил проглотить предложенный план?

Я помедлил. Нельзя же, в самом деле, было пояснять: измыслил Денисона ради... А также ради соображений, с Денисоном не связанных.

– Никто не умирает попусту, - пояснил я, наконец.

– Что?

– Старинная поговорка Маковских сотрудников, - сказал я.
– Люди, конечно и несомненно, помирают. Естественной смертью, либо насильственной. Чему не поможешь, тому не поможешь. Зато возможно позаботиться и сделать любую кончину полезной. Для других. Эвелина Бенсон умерла. Весьма сожалею. Пожалуй, при надлежащем усердии мог бы ее спасти. Каюсь. Но меня выпустили гулять с повязкой на глазах, и этим оправдываюсь, ибо нечем больше оправдаться... Пожалуй, полагалось ее спасти. Однако, никто ничего не растолковал... И что же? Люди моего сорта в предупреждениях не нуждаются. И, если хочешь знать, я расхаживал по палубе - грудь колесом!
– убежденный, что сумею оборонить Эвелину против кого угодно. Желают явиться - пускай ко мне являются! Но ребята рассудили по-своему, и пришли по назначению. Тем лучше для них. Один-ноль... Но попытаюсь выровнять проигрышный счет и завершить операцию не без некоего изящества - хотя и без Эвелины...