Чтение онлайн

Жак так нетерпеливо покачал головой, что оруженосец в испуге отпрянул.

И тут с порога раздался звучный голос бейлифа:

– Его Высочество, Главный Судья Седьмого Судебного Округа!

Жак обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть низко кланяющегося бейлифа. Главный Судья вошел, шурша церемониальными одеждами. За ним следовал высокий худощавый мужчина в рыцарском костюме. Бейлиф отвесил второй поклон и заговорил снова:

– Его Превосходительство сэр Мэллори, представляющий Федеральное Бюро Внутреннего Спокойствия!

Жак внезапно почувствовал облегчение. Хорошо, что здесь был кто-то из его собственного

Бюро. Эти судьи были слишком холодны, слишком безличны.

Главный судья нес свой, еще не полностью напудренный, парик. Его тяжелые челюсти дрожали от негодования.

– Что за чушь, сэр Жак?
– властно спросил он.
– Суд готов к заседанию — у нас нет времени на поиски другого палача!

– Простите, Ваше Высочество, но я должен попросить вас проявить снисходительность в этот раз.

– Это невозможно!

Сэр Мэллори шагнул вперед и примирительно улыбнулся.

– Возможно, сэр Жак не понимает всех обстоятельств, - сказал он успокаивающе.
– Видите ли, сэр Жак, эта казнь очень важна для ФБВС. Уже почти три года не было ни одной первоклассной казни, и это единственное, что мы можем предложить публике за все это время. Конечно, суд все равно должен самостоятельно решить, есть ли какие-либо основания для отмены приговора, но мы бы не хотели, чтобы кто-либо из сотрудников нашего Бюро был ответственен за разочарование общественности.

– Я всегда выполнял свой долг, - запротестовал Жак. — Но в этот раз...

– ФБВС хорошо осведомлено о вашем великолепном послужном списке, - прервал его сэр Мэллори, всячески подчеркивая искренность своих слов.
– Мы высоко ценим ваши заслуги в эти трудные времена. Тем не менее, мы всегда должны смотреть в будущее! Особенно «в этот раз», как вы говорите. Технологии привели нас в мир, где нет необходимости в раздорах или конфликтах, но человек еще недостаточно созрел для такого мира, и ему нужна разрядка, чтобы предотвратить опасные взрывы. Поверьте мне, сэр Жак, было бы крайне неразумно откладывать сегодняшнюю казнь!

Главный Судья сердито откашлялся.

– И неразумно стоять здесь и разговаривать, пока суд ожидает начала заседания, - отрезал он.
– Сэр Мэллори, не могли бы вы напомнить этому человеку о его клятве, о его долге и покончить с этим?

Жак почувствовал, как в нем закипает гнев.

– Я помню о своей клятве, - прорычал он, - но...

– Конечно, конечно, - пробормотал сэр Мэллори, - и ФБВС разделяет ваши чувства. Мы также, естественно, сожалеем о досужих сплетнях, распространяющихся, чтобы подогреть интерес к этой казни. Но обстоятельства неподвластны нашему контролю, сэр Жак. Как государственные служащие, мы должны исполнять...

Главный Судья взмахнул париком перед лицом Жака.

– Отвечайте!
– потребовал он.
– Вы будете выполнять свой долг или нет?

Сэр Мэллори отступил назад и развел руками, словно показывая Жаку, что он больше ничего не может с сделать.

Жак стоял, напряженно выпрямившись, бесстрастный, в то время как его разум балансировал на тонкой грани между неповиновением и подчинением. Он знал, что его следующие слова решат не только этот вопрос. На карту была поставлена вся его профессиональная жизнь, все, чему он учился и за что боролся с тех пор, как в возрасте тринадцати лет был отобран для службы. Одно неверное слово — и он мог быть уволен из Бюро. Остаток

своих лет он проведет в каморке на какой-нибудь атомной электростанции, где у него будет своя кнопка, на которую он будет нажимать два часа каждый день. После той жизни, что он вёл, такая монотонность была бы невыносима!

Но посылать пуля за пулей в тело женщины, что могла быть Энн... Пот стекал по чётко очерченным линиям его щёк. Рядом с ним, выставив вперед одну ногу, неподвижно стоял маленький оруженосец, белая туника все еще была перекинута через его вытянутую руку.

– Сэр Жак, мы ждем вашего ответа, - прозвучал холодный голос Главного Судьи.

Внутренний голос Жака настойчиво убеждал его повернуться к ним спиной, но благоразумие подсказывало ему потянуть время. Судя по льстивому поведению сэра Мэллори, это он вполне мог выдумать и распространить сплетню о его предполагаемых прошлых отношениях с осужденной женщиной. Возможно, было бы разумно немного подождать, прежде чем принимать окончательное решение.

Жак поклонился и хрипло произнес:

– Я жду распоряжений Суда, Ваше Высочество.

Если Главный Судья и заметил, что Жак сказал «жду» вместо более правильного «буду повиноваться», то он не подал виду.

– Очень хорошо, - произнёс он.
– Суд соберется через пять минут.

Он повернулся так резко, что чуть не столкнулся с бейлифом, изо всех сил пытавшимся скрыть свое разочарование.

Сэр Мэллори улыбнулся Жаку и тепло сказал:

– ФБВС гордится вами!

Когда они вышли из комнаты, все еще напуганный оруженосец, заикаясь, пробормотал:

– О-одеваемся, с-сир?

Жак, не ответив, подошел к дивану и присел на его край.

– Пошевеливайтесь!
– скомандовал он.

Его чувства были в смятении: он отчаянно хотел увидеть леди Энн и в то же время боялся этого момента. Если это та самая Энн...

Дрожащими пальцами оруженосец намазал каждое мускулистое плечо тремя каплями ароматного масла, после чего натянул на голову и верхнюю часть тела Жака белую тунику — белую, символизирующую чистоту побуждений выходящего на арену казни. Затем последовали черные бриджи и чулки — черные в знак вечной памяти о смерти. Поверх туники был надет огненно-красный сюрко [7] , украшенный на рукавах красными геральдическими узорами, а на спине - вставшим на дыбы серебристым львом. На своем левом плече сквайр закрепил шнурок из белого шелка, символизирующий еще не совершенное деяние. После казни женщина, выигравшая эту честь в лотерее, срезала бы его.

Зашнуровав ботинки Жака, оруженосец отступил на шаг, улучив мгновение, чтобы полюбоваться делом своих рук.

– Отличная работа, сквайр, - похвалил его Жак.
– А теперь, пожалуй, мне пора идти!

Оруженосец покраснел и просиял от благодарности. Он взял серебряный футляр с двумя Pistolet du Mort, один для Жака, другой для осужденного.

Заседание Суда проходило на переносной платформе в центре Судебной арены. Как только решение о приведении приговора в исполнение будет принято, платформу уберут.