Чтение онлайн

Засада ддилась один вечер. И еще один. И еще… Днем охотник успевал решить кучу мелких проблем, исходив почти весь Город, но нужный след появился только в сумерках на четвертые сутки. Зацепив для компании подвернувшихся под руку двух полицейских, палач заглянул в несколько дыр для очистки совести, а потом скатился в темный подвал, где и устроился с максимальным комфортом. Ждать. Мандраж предстоящей погони потихоньку прошел, и унтеры стали откровенно зевать, сонно поглядывая на выставленные вдоль стены фонари. Минута за минутой бежали прочь, а тишину пыльного коридора лишь изредка нарушала очередная

звонкая капля, щелкнувшая по истертым плитам пола.

Неожиданно в яркое пятно света вывалился мохнатый комок, хрюкнув при падении. И прежде чем Клаккер успел открыть рот, перепуганные полицейские открыли огонь из дробовиков, разнося в мелкую кровавую пыль порождение Тени.

– Стоп! Стоп! Вот дуболомы! Хоть кусок для опознания оставьте!.. Э… Ну надо же было так перестараться…

Палач поднял светильник, разглядывая остатки лап, потом пнул одну из конечностей. Та подскочила, рефлекторно сокращаясь, и заоравший сбоку унтер сначала метнул порошковую бомбу, затем еще раз шарахнул картечью, совершенно потеряв от страха голову.

– Да чтоб вас, потрошители… Кхе… Пошли на воздух быстрее, пока не задохнулись здесь… Кхе-кхе…

От свербления в носу охотнику за нечистью удалось избавиться лишь в кабинете. Разложив на широкой тряпке разобранный обрез, Клаккер обильно поливал детали из масленки и чистил безотказное оружие. Рядом знаком вопроса пристроился Зицц, приглашенный на ежевечернее чаепитие с баранками. Шольц решил, что будущий коллектив единомышленников стоит хотя бы раз в неделю собирать вместе. Чтобы не передрались в дальнейшем, отстаивая каждый свои интересы.

– Ты бы послушал, как мы потом в ратуше воевали. К опознанию удалось только мешок когтей притащить. Эти головорезы с перепугу тварь картечью перемололи почти в фарш. Но все же законное получили. Хотя бургомистр и косился на меня недобро.

– Еще бы. Ты почти каждый день добычу волочешь. Скоро вся ратуша на тебя одного работать станет. Золота с серебром не хватит. Что ни вечер, так очередной ужас из подворотни добываешь.

– Ужас – это цены на Солнечной Стороне. Вот там – настоящий ужас. Хорошо бы к весне хоть за дом расплатиться. А то придет тепло, и заработков только на пиво и будет хватать.

Главный хозяин кабинета лишь неодобрительно покачал головой в ответ на столь ярко выраженную любовь к деньгам. Полюбовавшись новыми метками на карте, добавленными педантичным Зиццом, поинтересовался:

– Так чем слежка закончилась?

– Другого зверя мы в расход пустили. Я проверил. А мой клиент где-то по дороге потерялся. Надо будет соседей трясти.

– Или еще очередного гостя ждать. И отправляться в засаду уже ближе к началу тропы.

Архивариус прислушался к чужому разговору и попытался обозначить свое присутствие не только в качестве мебели:

– Можно поискать там, где их нет. Если их там нет, значит, там они и спрятались. Или удрали куда…

– А следы?

– Следы можно и замести.

Палач собрал обрез и недоуменно покосился на Зицца:

– Замести? От меня?

– Ну, сам говоришь – здесь натоптано, а в других местах – нет. Хотя дряни разной толпы бегают, проходу не дают.

– Спрятать… – Клаккер задумался. Потом встал, подошел к карте и постучал отпиленным стволом по одной

из меток. – А ведь мне это кое-что напоминает… С одной милой дамой история ведь похоже развивалась. Тоже рядом с ее дружком ни одной заразы не было. Все старались держаться подальше.

– Так ты ведь здесь каждый кирпич прощупал. Нет там никакого лорда Теней. Там вообще ничего нет, – не согласился с подчиненными Шольц.

– Именно. Но отсутствие следа – уже след. Специфический… Ладно, это мне еще обмозговать надо. Раз процесс перетекания умных мыслей начался, придется его простимулировать… Я пойду свои законные пятьдесят грамм приму. И баиньки.

Подхватив полушубок, охотник испарился из кабинета, прогремев напоследок сапогами по безлюдному гулкому коридору. Зицц аккуратно завернул в чистую бумажку недоеденный бублик и также откланялся. Оставшись в одиночестве, похожий на колобка сыщик насыпал в миску зверю мелко наструганной соленой рыбы и посмотрел на ночную тьму за окном:

– Пятьдесят грамм, говоришь? Как бы ты шею не свернул от усердия, конспиратор наш. Мысли у него завелись, понимаешь…

Пухленький собеседник жаловался на жизнь палачу, не забывая при этом наполнять бокалы:

– И ведь как быстро поднялся, гад, буквально за год всю клиентуру переманил. Кто победнее – те у нас околачиваются, а у кого денежки звенят – каждый вечер в его забегаловку. Каждый вечер… И ведь нашел же поставщиков, никто не признается, даже за деньги рот на замке держат.

– Цены не задирает?

– В том-то и проблема… Сам подумай, если у него блюдо говядины по четвертаку выходит, как соревноваться? Да, жесткая, старая, но у нас похожий стол накрыть раза в четыре дороже получается. Вот и бегут клиенты. Ну, там еще рыбу он скупает с переплатой, с фермерами договорился… Подмял под себя рынок, мерзавец. Даже не знаю, что и делать.

– А что местные погонники?

– Получают сколько положено и присматривают, чтобы клиентов не обижали. Да и ты округу подчистил, теперь многие вечерами не дома сидят, а в компании кружку-другую опрокидывают. Тихо стало, можно позволить себе развлечения.

– Значит, конкурент твой неплохо живет. И без неприятностей.

Владелец маленького кабачка лишь пригорюнился:

– Мы уже и власти городские на него натравливали, те с проверкой пару раз трясли. И шпану мелкую подарками одаривали. Не выходит грязи накопать, очень аккуратно работает. Ни тебе протухших продуктов, ни обобранных пьяных клиентов. Сам понимаешь, если деньги ручьем в карман текут, можно себе позволить выглядеть честным человеком. А нам – мучайся.

Клаккер разлил остатки бутылки и подцепил ложкой груду жареной картошки. Иногда он сам себя ловил на желании пообщаться с простыми людьми. Именно так – за бутылочкой настойки, в гуле чужих разговоров. Чтобы не забыть, что Город вобрал в себя тысячи обычных людей, каждое утро бредущих на работу. Бедолаг, у кого грошовая зарплата, простывшие дети и долги за продуктовый паек. Мужчин и женщин, живущих обычной жизнью в бараках и скособоченных домах, заполонивших Изнанку. Ради кого он и рисковал жизнью, по большому счету. Чьи истерзанные трупы раньше находили по занесенным снегом подворотням в холодные зимы.