Падший
Шрифт:
– Я знать, как моя мать назвать меня, да!
– Я тоже рад тебя видеть, земеля, – прильнул я к Магомеду с распростёртыми объятиями, чтоб и ему жизнь маслом не казалось, вот и изгваздал в том, из чего он вытащил меня, когда я тонул.
Жезнира уставилась на нас.– Что? А не так?
– Вы обнимались?!
– Это не я! Это он со мной против моя воля, да! – открестился от меня тут же Магомед.
– Ещё бы, – не стал скрывать я истинных чувств. – Давно с ним не виделись. Вот и соскучился по нему, звэру, да!
– А где говорящий конь, Арол, да?
– Где-то там, откуда слышится возня, – ответил я Магомеду.
И– Вай! Что ты натворил, Арол!? – Магомед подался следом за Жезнирой.
Понимаю его: любовь – с первого раза. То есть – взгляда. Но эти её копыта и тело ниже пояса оленихи – не для меня. Да и ладно, мне что ли с ней водится? То не моя "добыча", а Магомеда. И мне без него никуда. Это я ещё без отродья с её полосатой тигрой и говорящего коня тут, как-нибудь проживу, но не без Магомеда. Он всё-таки человек, как я.
Пришлось и мне повернуть вспять. И без простого человеческого любопытства тут естественно не обошлось – интересно ж, чем там закончится потасовка: кто кого – отродье ящеров или…
О плохом думать не хотелось. Но и трое на двоих – расклад сил не в нашу пользу с Магомедом. А если вспомнить ещё про киску – эту полосатую тигру, то и вовсе двое на одного. Счёт в любом случае не в нашу пользу.
Берусь за лук, но как за дубину, и что же вижу, подкравшись к побоищу? А там уже ничего толком не разобрать – взрытая копытами отродья земля с травой и листвой, осыпавшейся с древа благодаря боевым топорам ящеров, закрывает всякую видимость.
Хотя стоп, кто-то вылетел оттуда и как раз напротив меня. Нет, этого зубоскала я узрел впервые. Не похож он на ящера, даже с большой натяжкой: нос слишком вытянут, и клыки торчат наружу, точно тонкие бивни. Но не они удивили меня в больше мере, а его грива, как у панка и ярко-красного окраса, или скорее, как у петуха. И сжимает в руке эта тварь дротик с зазубренным наконечником как у гарпуна. Если воткнёт в кого – мало не покажется.
А ну как я его из лука? И не стрелой, а колом! Не тут-то было – эта клыкастая тварь оказалась довольно проворной. Вскочив с земли на выгнутые в обратную сторону нижние конечности, отреагировала на меня. Ну да, я ж зашумел, и не специально, но… чему быть – того не миновать. Я уж думал: эта тварь на изломанных ногах кинет в меня гарпун. Но вместо этого кинулась с ним на меня, сотрясая над гребнем. Не помню, как отбился, и то, что дальше вытворил, но точно помню: гарпун этот "папуас" выронил, зато утащил мой лук, почему-то торчавший у него из причинного места на манер кола. Всё-таки не зря Магомед старался, делая его для меня. Ох, не зря. Ну и ладно, стрелять я всё равно из этой палки не умел, зато гарпун самому послужит знатным оружием – тут наконечник из металла, а не просто заострённого дерева. Но что-то в бойню влезать мне не улыбалось. Уж лучше буду ждать, когда ещё кого-то вышибут отродья. На своё несчастье и моё счастье вылетел Магомед.– Нашёл время загорать, – наскочил я на него.
– Вах, Арол! – испугал я его.
– Да, побежали!
– Куда?
– Не всё ли равно! Или запал на эту сисямбру с копытами?
– Вах! Да за кого ты меня держишь, Арол?
– Честно сказать, Магомед?
– Да!
– Ну тогда не обижайся!
– Не буду – говори, да!
– За скотовода!
– Да, я гонять баран по горам – и не только стадо, а грязный и вонючий кровник, да!
– Не всё ли равно, кого ты там гонял по горам, Магомед, – напомнил я ему: где мы теперь,
– Э, не скажи, Арол! Я тоже так подумать, да! А затем ещё раз подумать, и понять: не такой уж и плохой звэр!
– Ага, особенно эта говорящая коза!
– Она не коза! Она – дриада, да!
– Ещё лучше!
– И у ней есть имя, да! Она – Жезнира!
– Понятно!
– Что тебе понятно, Арол?
– Втрескался!
– Да, она меня трескать копытом по морда-лица, а затем… не скажу, что было потом!
– Да я уже и так всё понял, Магомед, что между вами что-то было! Уходим!
– Нет, Жезниру я не брошу! Хоть убей!
– Тут и без меня выстроиться очередь желающих заполучить столь желанный охотничий экземпляр, как ты, Магомед.
– Совсем ты, Арол, озверел, да!
– Ну так, с кем поведёшься, от того и наберёшься! А якшаемся тут с тобой с этим отродьем, и нормальных людей, помимо тебя, я здесь пока не встречал. Так ты со мной или…
– Уже сказал, да!
Действительно – и как сказал. Одно слово – джигит! С ним спорить, всё равно что по малой нужде против ветра ходить – только неприятности себе заработаешь. А у нас тут без них никак. И не мы находили их, а они сами нас – и липло всякое отродье, как мухи… Нет пчелы… на то самое.
Наконец и та, кого искал Крон, выскочила из побоища. И я так понял: нас искать.
– Вот вы где! А я уж думала: сбежали!
– Мы? Да за кого ты держишь нас, отродье! Мы – не вы! – набил я нам с Магомедом цену, чтоб не думала будто мы: чуть что – сразу в кусты, а не в лес по дрова. А без этого тут никак, да и нам без отродья никуда. Вот и им тоже без нас, у них там помнится, имеется приказ от Владыки Лихолесья. И чувствую: скоро познакомлюсь не только, и не столько с ним, сколько со всем отродьем там, если конечно выберемся из этой чащи живыми. А то помимо лопоухих аборигенов с их пнями и корчами водятся ещё и ящеры с голубокожими "петухами". И доказательство у меня в руке, как веский аргумент, что и эти твари тут водятся. А уже побежали без оглядки, уяснив: им с нами не тягаться. Явно повывелись, а выродились эти выродки. Ну, нам только этого и надо – отбились от них, или я в это слишком рано уверовал, так как появились зеленомордые бугаи – иначе ящеров-переростков не обозвать – и все с боевыми топорами. А уж за ними толпой валят, выделяясь своими ярко-красными гребнями, "петухи", и все как один – синие. Хотя нет, голубые они – бросились перво-наперво на нас, а не на то скотство, что отбило нас у них уже раз. Вот и сейчас выручило.
– Скорее! – выдало отродье на полосатой тигре. – Уходим!
Даже и не знаю, что на меня нашло, но лезть на кентавра я больше не желал, поэтому запрыгнул вперёд Магомеда на дриаду.
– Арол, я не понял, да!?
– Садись на говорящего коня, и поскакали, – толкнул я пятками по бокам говорящую лань.
– Чего ты хочешь, падший? – обозлилась она на меня, сверкнув обезоруживающе глазами. – Куда ты уставился? Чего-то не видел раньше, да?
– А… – отвлёкся я от её выпуклостей, оказавшихся при обороте на меня у самого носа. И никогда бы не подумал, что это… "вымя"… окажется у неё там, где у обычной женщины, а не у коровы.
– Быстрее, – подхватил кентавр замешкавшегося Магомеда. – За мной, Жезнира! Всё после! Потом…
– Держись крепче, падший, – взбрыкнула дриада.
– За что? – вскричал я, пропустив момент начала скачки – впереди вновь замелькали кусты, а среди них хвост и копыта кентавра, да перекошенное лицо Магомеда, постоянно оборачивающегося на меня с дриадой.
Я естественно вцепился в зелёную гриву Жезниры – поначалу, а затем понял, что долго так на ней не усижу, и обхватил за… не совсем… талию, но в руках я почувствовал те самые выпуклости, шокировавшие меня. Таким бы и Семенович обзавидовалась.