Падшие
Шрифт:
Пока они шли через школьный двор, на сердце у нее было тяжело. Ее джинсы и майка казались растянутыми и грязными. Ногтям требовался хороший уход, и ее радовало отсутствие вокруг зеркал, благодаря чему она не видела, что творится у нее на голове. Ей так хотелось бы отмотать назад мрачную половину ночи — и спасти Пенн, — но оставить лучшие ее мгновения. Сладкий трепет, когда она угадала истинную природу Дэниела. Миг, когда он явился к ней в блеске своей славы. Зрелище того, как расправили крылья Гэбби и Арриана. Этой ночью произошло столько
И столь многое обернулось полнейшим крахом.
Она ощущала его витающим в атмосфере, словно зараза. Она читала его на лицах бродящих по двору учеников. Все они проснулись раньше обычного, а это означало, что они должны были в какой-то мере услышать, или увидеть, или почувствовать ночную битву. Что они поняли? Ищет ли кто-нибудь уже Пенн? Или мисс Софию? Как они объясняют себе произошедшее? Все держались по двое и переговаривались приглушенным шепотом. Люс отчаянно хотелось задержаться и подслушать.
Дэниел сжал ее руку.
— Не волнуйся. Просто изобрази на лице недоуменное выражение, как у любого из них. И никто не обратит на нас внимания.
Девочка ощущала себя крайне подозрительной, но он оказался прав. Никто из ребят не задержался на них взглядом дольше, чем на ком бы то ни было еще.
У ворот кладбища вспыхивали синим и белым полицейские мигалки, бросая блики на дубовую листву. Вход был перегорожен желтой лентой.
Люс заметила темную фигуру Рэнди, вырисовывающуюся на фоне восхода. Она расхаживала перед кладбищенскими воротами и орала в беспроводную гарнитуру, прицепленную к воротнику бесформенной рубашки поло.
— Думаю, вам следует его разбудить, — крикнула она в микрофон. — В школе происшествие. Я же вам говорю… Да не знаю я.
— Должен предупредить, — обратился к Люс Дэниел, уводя ее подальше от Рэнди и полицейских машин, сквозь дубовую рощу, ограждавшую кладбище с трех сторон. — Там, внизу, тебе многое покажется странным. Манера Кэма вести бой несколько грязнее нашей. Она не жестокая, просто… другая.
Люс полагала, что теперь уже не многому удастся ее встревожить. Несколькими опрокинутыми статуями ее определенно не шокировать. Ребята пробирались по лесу, и хрупкая палая листва шуршала у них под ногами. Девочка вспомнила, как прошлой ночью деревья поглотило стрекочущее облако саранчи. Теперь от нее не осталось и следа.
Вскоре Дэниел указал на изрядно погнутый участок кованой ограды.
— Мы можем незамеченными залезть здесь. Но придется поторопиться.
Выйдя из-под укрытия деревьев, Люс наконец поняла, что он имел в виду, говоря, будто многое покажется ей странным. Они стояли на самом краю, неподалеку от могилы отца Пенн, но разглядеть что-то дальше чем в нескольких футах оказалось невозможным. Воздух над землей выглядел настолько плотным, что вообще с трудом напоминал воздух. Он был густым и серым, и Люс приходилось разгонять его руками, чтобы хоть что-то видеть перед собой.
Она посмотрела на пальцы.
— Это что…
— Пыль, —
— Ангелы не погибают на войне. Но их битвы оставляют после себя толстый слой пыли.
— И что с ней происходит дальше?
— Ничего, если не считать, что она сбивает с толку смертных. В конце концов она осядет, и тогда они съедутся сюда, чтобы изучать ее. В Пасадене есть один безумный ученый, который считает ее следами НЛО.
Содрогнувшись, Люс подумала о неопознанном летающем черном облаке насекомоподобных объектов. Возможно, этот ученый был не так уж далек от истины.
— Отец Пенн похоронен там, повыше, — сообщила она, указывая направление, когда они приблизились к нужному углу кладбища.
Какой бы жутковатой ни выглядела пыль, девочка с облегчением отметила, что, похоже, все могилы, статуи и деревья на кладбище остались невредимыми. Она опустилась на колени и стерла покров пыли с могилы, принадлежащей отцу Пенн. Открылись буквы, от вида которых она едва не расплакалась.
СТЭНФОРД ДОКВУД
лучший отец в мире
Участок рядом с могилой мистера Локвуда был пуст. Люс встала и с сожалением топнула ногой, расстроенная, что подруга теперь присоединится к отцу. Расстроенная, что не сможет даже присутствовать и подобающим образом помянуть Пенн.
Когда кто-нибудь умирает, люди всегда говорят о небесах, о том, как они уверены, что покойные пребывают там. Люс всегда казалось, что она не в курсе правил этого ритуала, а теперь чувствовала себя еще менее осведомленной, чтобы говорить о том, что может, а чего не может быть.
Со слезами на глазах она обернулась к Дэниелу. При виде ее скорби его лицо вытянулось.
— Я позабочусь о ней, Люс, — пообещал он. — Я знаю, тебе хотелось бы не этого, но мы сделаем все, что сможем.
Слезы хлынули сильнее. Люс шмыгала носом и всхлипывала, так отчаянно желая вернуть Пенн, что едва не рухнула от изнеможения.
— Я не могу оставить ее, Дэниел. Разве я вправе? Дэниел нежно утер ее слезы тыльной стороной ладони.
— То, что случилось с Пенн, ужасно. Огромная ошибка. Но когда ты сегодня уйдешь, ты не оставишь ее. Она всегда с тобой.
Он положил ладонь девочке на сердце.
— И все же я не могу…
— Можешь, Люс, — твердо сказал он. — Поверь. Ты сама не представляешь, на какие решительные поступки способна. И если в мире осталось еще что-то хорошее, ты скоро узнаешь об этом, — добавил он, отвернувшись и уставившись на деревья.
Короткий гудок полицейской сирены заставил их обоих подпрыгнуть. Хлопнула дверца машины, и неподалеку от места, где они стояли, по гравию захрустели ботинки.
— Что за черт… Ронни, звони в участок. Вызови шерифа.