Чтение онлайн

Когда мы вернулись домой и уселись в нашей маленькой гостиной, я не могла заставить себя не поглядывать в окно на их великолепный дом. Он всегда будет торчать там, напоминая мне об их более высоком положении. Это меня так расстроило, что дорогая чашка выскользнула из руки, ударилась о блюдце и треснула. И тут я разрыдалась, и даже ручки Айви Мей, обвившие мою шею (обычно она не любит обниматься), ничуть меня не успокоили.

Нам с Лавинией просто не терпится попасть на кладбище. Теперь, когда мы можем ходить туда вместе, это будет гораздо веселее, чем прежде. Но со времени переезда Уотерхаусов в дом, стоящий в нижней части сада, нам это так ни разу и не удалось, все время что-нибудь да помешает: то мы ездили к тетушке Саре на Пасху, то Лавиния заболела, то мамочке или миссис Уотерхаус нужно нанести кому-то визит, то исполнить какое-то поручение. Вот ведь незадача: мы живем рядом с кладбищем, но никто не может отвести нас туда, а одних нас не отпускают. Жаль, что нянюшка уехала к своей старенькой матери, а то бы она могла нас сводить.

Вчера я спросила мамочку, не сходит ли она с нами.

— Я очень занята, — ответила она.

Мне она вовсе не показалась занятой — просто читала книгу. Но я ей ничего не сказала. Теперь, когда нянюшка уехала, считается, что за мной ухаживает мамочка. Но все заканчивается тем, что мне приходится обращаться к Дженни и миссис Бейкер.

— У Дженни слишком много дел, чтобы таскаться туда с тобой.

— Ну пожалуйста, мамочка. Ну совсем ненадолго.

— Прибереги этот жалостливый тон для кого-нибудь другого. Научилась у Лавинии, но тебе не идет.

— Извини. Но может… может, ты давала Дженни какие-нибудь поручения в Виллидже. Тогда она могла бы взять нас.

— Тебе разве уроки делать не надо?

— Я уже сделала.

Мамочка вздохнула:

— Осенью пойдешь в школу. Твоей гувернантке за тобой не угнаться.

Я попыталась облегчить ей задачу:

— Может, тебе нужно книги вернуть в библиотеку?

— А знаешь — нужно. Ну хорошо, иди скажи Дженни, чтобы пришла ко мне. И заодно, когда будет в Виллидже, пусть узнает, привезли ли ткань, что я заказывала.

Мы с Лавинией мчались вверх по холму, увлекая за собой Дженни. Та всю дорогу жаловалась, а потому здорово запыхалась, хотя если бы она не тратила силы на причитания, то не устала бы так. Как мы ни торопились, проку от этого было мало — Айви Мей бежать не хотела, и Дженни сказала, чтобы Лавиния вернулась за ней. Иногда брать с собой Айви Мей сущая морока, но на этом настояла миссис Уотерхаус. Когда мы добрались до кладбища, Дженни позволила нам делать что душе угодно, при условии, что Айви Мей будет с нами. Мы сразу же пустились искать Саймона.

Как это было здорово — быть на кладбище без присмотра взрослых. Всякий раз, когда я иду на кладбище с мамочкой и папочкой или бабушкой, я чувствую, что должна вести себя тихо и торжественно, тогда как на самом деле мне хочется делать то, что делали мы с Лавинией, — носиться повсюду и все исследовать. Разыскивая

Саймона, мы играли в разные игры — перепрыгивали с могилы на могилу, не касаясь земли (это не так уж трудно, потому что могилы расположены очень близко друг к другу); шли каждая по своему краю дорожки, и у кого попадался обелиск или женщина, прислонившаяся к урне, или животное, тот получал очко; играли в пятнашки на Ливанском участке. Лавиния ужасно визжит, когда за ней бежишь, и несколько взрослых сказали нам, чтобы мы не шумели и вели себя подобающе. После этого мы старались не шуметь, но удержаться было трудно — нам было очень весело.

Наконец мы нашли Саймона — в самом конце кладбища, недалеко от северных ворот. Сначала мы увидели его папу, который стоял над только что выкопанной могилой и вытаскивал из нее на веревке ведро с землей. Там у них специальное колесо на раме, которое они ставят над ямой и крутят. Он вывалил землю в такой большой деревянный ящик на колесах; у ящика высота несколько футов, и он наполнен землей.

Мы подобрались поближе и спрятались за надгробием, чтобы его отец нас не увидел — он такой грязный, краснолицый и с бакенбардами, и даже на расстоянии чувствовалось, что от него несет выпивкой.

Лавиния говорит, что он — типичный диккенсовский персонаж. Наверно, все могильщики такие.

Мы слышали, как Саймон поет в могиле — эту песенку иногда напевает и Дженни вместе с толпой на Хите в праздничные дни:

Повеселиться хочешь ты? Бери с собою милку, Ступай скорее в Хэмпстед И не забудь бутылку.

Отец Саймона даже не глянул в нашу сторону, но он почему-то знал, что мы рядом, иначе бы не крикнул:

— Ну, маленькие дамы, вам чего надо?

Саймон перестал петь, а его отец сказал:

— Ну-ка, идите сюда все трое.

Мы с Лавинией посмотрели друг на друга, но прежде чем решили, что будем делать, из-за надгробия вышла Айви Мей, и нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.

— Сэр, мы бы хотели увидеть Саймона. — Я сама удивилась, назвав его «сэр».

Он тоже, казалось, был удивлен — смотрел так, будто поверить не мог, что мы и вправду стоим перед ним. Потом он прокричал прямо в яму:

— Эй, парень, к тебе гости!

Мгновение спустя над могилой показалась голова Саймона, который уставился на нас.

— Ну, гадкий мальчишка, — проговорила Лавиния, — скажешь уже что-нибудь?

— Наш па, можно мы ненадолго поменяемся местами? — спросил мальчик.

— Для меня и Джо там маловато места, — сказал отец Саймона. Саймон ничего не ответил, и его отец прыснул со смеху. — Ладно уж давай вылезай к своим девицам.

Саймон вылез из могилы, а его отец спустился туда — он усмехнулся нам, прежде чем исчезнуть из вида. Саймон вытащил ведро и вытряхнул его содержимое в деревянный ящик. Он был весь перепачкан землей.