Шрифт:
Вступление
Доктор медицинских наук Дмитрий Юрьевич Каллистов стоял и сквозь очки с сильными минусовыми линзами внимательно рассматривал старика, который сейчас лежал перед ним на медицинской кушетке обнаженным по пояс. Буквально пару дней назад этот древний старик напросился к нему на прием, с жалобами на продолжительные боли в голове, беспокойный сон и на странные сновидения. К этому времени доктор Каллистов своими работами в области микрохирургии мозга получил большую известность в кругах отечественных и зарубежных нейрохирургов.
Казалось
Поэтому он не мог отказать старому другу своего отца, который вместе с отцом немало лет прослужил на пограничных заставах, отлавливая нарушителей границы. Получив тяжелое ранение, его отец, Юрий Александрович Каллистов, полковник НКВД, много времени находился на излечении в военных госпиталях страны, совсем недавно он отдал душу господу богу. Его смерть наступила столь неожиданно, что на похороны не были приглашены его боевые друзья и сослуживцы. Поэтому часто по вечерам в доме Каллистовых раздавались неожиданные телефонные звонки, это старые друзья хотели переговорить или проконсультироваться с полковником Каллистовым.
Дмитрий Юрьевич был немало удивлен одним телефонным звонком, раздавшегося однажды поздней ночью, когда его жена с детьми уже давно спали, а он завершал работу над очередной монографией по нейрохирургии. Да и звонил телефон несколько странной трелью, то ли старался повторить руладу курского соловья, то ли передразнивал речную иволгу. Подняв телефонную трубку, Дмитрий Юрьевич вдруг услышал знакомый голос дяди Виталия, лучшего друга отца, который так и, не дождавшись ответа абонента, попросил Юрку Каллистова к телефонному аппарату. От полной неожиданности доктор Каллистов не мог вымолвить ни слова, а в этот момент дядя Виталий уже кричал в телефонную трубку:
— Юрка, уйдя с военной службы на гражданку, ты совсем закоснел и перестал реагировать на события, которые каждый день происходят в нашем Пограничье. Совсем недавно Митрохин со своим взводом попал в засаду душманов и только ценой жизни позволил бойцам своего взвода вырваться из вражеского окружения. Мы с тобой по ранению были вынуждены покинуть погранотряд, а настоящей замены на заставе нам так и не нашли, вот и гибнут понапрасну люди. Молодежь-то у нас была боевая и прекрасная, но до наших с тобой служебных высот она так и не поднялась! Юра, я звоню тебе не по нашим старым делам, а с небольшой просьбой к твоему сыну, Димке, который у тебя почему-то медициной решил заняться. К нему вскоре придет один человек, у которого с мозгами что-то не в порядке. Так, пускай, Димка его осмотрит и постарается ему помочь, мозги этому человеку привести в порядок.
Уловив
— Виталий Александрович, это говорит Дима, сын Юрия Станиславовича! Папа давно умер…
В этот момент доктор Каллистов вспомнил, что дядя Виталий, майор войск НКВД Виталий Александрович Назаров, попал в засаду душманов и погиб при попытке прорыва из нее, примерно, за год до смерти отца… В воздухе повисла тяжелая и недоуменная пауза. Пока Дмитрий Юрьевич раздумывал над создавшейся ситуацией, в телефонной трубке исчез голос дяди Виталия и всякие другие эфирные звуки, свидетельствующие о наличии канала связи. Одним словам, телефонная трубка омертвела, в ней ничего не было слышно, ни голосов, ни каких-либо других звуков.
Некоторое время, поддержав трубку в своей руке, доктор Каллистов затем очень медленно положил ее на рычаги телефонного аппарата. Он не понял значения только что прозвучавшего телефонного звонка и с налету подумал о том, что над ним кто-то пошутил. Но как только трубка успокоилась на рычагах телефонного аппарата, телефонный аппарат буквально через секунду взорвался взволнованной трелью курского соловья. Не колеблясь ни секунды, Дмитрий Юрьевич протянул руку и телефонную трубку взял в руку и, приложив ее к уху, снова услышал:
— Юрка, уйдя с военной службы на гражданку, ты совсем закоснел и перестал реагировать на события, которые каждый день происходят в нашем Пограничье…
Ему пришлось снова с самого начала и до конца выслушать телефонный монолог давно погибшего в душманской засаде энкеведешника Виталия Назарова. Когда монолог дядя Виталия закончился, то Дмитрий Юрьевич сделал небольшую паузу, а затем негромко произнес:
— Хорошо! Жду звонка от вашего человека!
После этих слов доктора звонки от дяди Виталия из потустороннего мира уже больше не повторялись этой ночью!
Но на следующий день в дверь квартиры семьи доктора Каллистова позвонили долгим, требовательным звонком. Как-то получилось так, что в момент звонка самым близким человеком из четырех членов семьи к входным дверям квартиры оказался сам доктор Каллистов.
Дмитрий Юрьевич подошел к двери и, совершенно не предостерегаясь, хотя это были лихие времена середины 90-х годов прошлого столетия, решительными движениями рук разомкнул дверные замки и широко распахнул входную дверь. Перед ним стоял древний старик со светло-бежевой кожей лица, испещренной множеством морщин, и ярко-голубыми глазами. Всматриваясь в эти глаза, доктору Каллистову всего несколько мгновений потребовалось для того, чтобы принять окончательное решение.
Здесь следует упомянуть о том, что Дмитрий Юрьевич сразу же догадался о том, что перед ним находится человек, о котором говорилось в ночном телефонном звонке из потустороннего мира. До момента встречи с посланцем дяди Виталия Дмитрий Юрьевич полагал, что с клиентом он будет заниматься в своей клинике, где долгое время проработал главврачом. Но сейчас, увидев этого древнего старца, он моментально поменял свое предыдущие решения, и широким жестом руки пригласил незнакомца проходить в квартиру.