Падение рая
Шрифт:
«Да мы его в порошок сотрем… – подумал он. – В порошок!»
– Для отвлекающего маневра.
– Не нравится мне все это. Говорите, что вы задумали?
– Вы правы, господин президент… Неманом придется пожертвовать.
– Пожертвовать Неманом только для того, чтобы вы могли захватить какой-то корабль?! – снова не удержался от выкрика министр Пфайффер. – И еще не известно – захватите ли?!
– Именно. – Подтвердил Роман, скривившись от истеричных криков. – Удержать Неман вам все равно не под силу. Но мне крайне необходимо, чтобы повторилась
– Зачем?
– Чтобы у нас появился больший оперативный простор. Чтобы свои и чужие корабли буквально смешались в одну кучу. Чтобы было множество десантирующихся шатлов. Только тогда в этой куче-мале у нас есть хоть какой-то шанс. Если мы прибудем раньше, я ничего вообще гарантировать не могу. Придется ввязываться в драку, а это на вас не похоже, потому подозрительно. Ваше решение, господин президент?
Повисла напряженная тишина. В штабе прекрасно понимали, что удержать Неман, как, впрочем, и Цейлон не удастся, но тогда еще была надежда, а так с ней придется расстаться навсегда.
– Я одобряю ваш план, лейтенант, – твердо произнес президент Земной Федерации Гуттенберг и, чтобы никто не посмел что-либо возразить, добавил: – Лучше потерять малое, но сохранить большое. Действуйте.
– Слушаюсь.
Спустя несколько часов после связи с Землей крейсер «Быстрый» уже висел на орбите Плутона, где на причале его ждали пятьдесят шесть абордажных шаттлов. Пришлось посетить каждый и выбрать для себя подходящий, там же, кстати, нашли и штурмовые комплекты вооружения и скафандры, так что хоть с этим проблем не возникло.
Под немой протест смотрителей лейтенант приказал забрать все имеющиеся шаттлы и перегрузить на них роботов.
Имелся, правда и специальный штурмовой робот, но он, к сожалению не работал. Да и вряд ли он мог бы чем-нибудь помочь, поскольку был дистанционным с минимумом самостоятельности.
В выбранном для себя «ДИ-50» также разместили десяток «ХК-12С», поскольку шаттл был рассчитан на пятьдесят бойцов, то оставалось много свободного места, да и пустить вперед себя роботов представлялось гораздо благоразумнее, чем самим подставляться под пули.
– Пожалуй, все, – сказал Роман, проверив со смотрителями все механизмы. – Можно отдавать швартовы.
– Господин капитан, – вышел на связь радист.
– В чем дело?
– К нам пополнение, сэр. Дополнительный борт. Просят разрешения на стыковку.
– Что там? Говори яснее.
– Это я, – вышел на связь состыковывающийся шаттл.
– А ты что тут делаешь? – изумился лейтенант Камышов, узнав по голосу доктора Амели Стоун.
Ее он уж никак не думал здесь увидеть.
– У нас посчитали, что ваш лазарет не доукомплектован.
– Понятно… Добро пожаловать на борт, мэм. Доложить о готовности.
Стали поступать рапорты о готовности систем корабля.
– Крейсер «Быстрый» к рейду полностью готов, господин капитан.
– Курс на Неман. Полный вперед.
– Есть, полный вперед!
«Быстрый» вздрогнул
23
Корабль замедлил ход на окраине системы, следовало пройти сквозь область метеоритов – строительного мусора планет. Но корабль замедлил ход еще и потому, что необходимо было собрать разведывательную информацию о противнике. Но тут все было в порядке, расчеты оказались верны, и два флота одновременно подошли к системе.
Камышов сосредоточился, отбросив все переживания последних дней как несущественные, хотя маялся ими всю дорогу.
Роман весь путь подбивал клинья к Амели, но смог добиться только поцелуя. Видя его состояние, солдаты стали отпускать всякие шуточки, сопровождавшиеся общими, хоть и сдержанными, смешками:
– Да, лейтенант, Ромео из тебя хреновый, – подшутил однажды сержант Галс, за что заработал гауптвахту. Потом Камышову пришлось извиняться за излишнюю строгость. Тем более что гауптвахты не было, и наказанный просто сидел в маленькой каюте, маясь от одиночества.
– Да ладно, сам виноват, – сказал Галс, не в силах сдержать улыбки.
«Какого хрена она тогда напросилась?!» – со злостью думал Камышов.
Однажды он задал этот вопрос напрямую, на который получил невразумительный ответ о том, что она, дескать, пишет докторскую диссертацию о людях второго тысячелетия, о их поведении, психологии и прочей белиберде. И ради этого согласилась идти на корабле вместе с ними в довольно рискованный поход.
Такой ответ показался Роману слишком натянутым и недостоверным.
«Что ж, надежда остается, – пришел к выводу Роман. – Только на это потребуется гораздо больше времени. Вот уж правду говорят: самые хрупко выглядящие представители женского пола ломаются дольше всего…»
Но теперь все это осталось позади.
– Как думаешь действовать? – поинтересовался старшина, разглядывая вместе с лейтенантом звездную карту Немана и движение флотов.
Все солдаты уже облачились в «орлан» – герметичную штурмовую броню, отчего выглядели довольно громоздко, а экипаж старался держаться от них подальше, чувствуя скрытую в них силу разрушения.
– Нужно выяснить их основное направление удара, – ответил Роман, – и нанести удар по второстепенному.
– Не хочу тебя огорчать, но, кажется, на этот раз они не станут размениваться на мелочи, – добавил Виктор Фрейндлих, некоторое время понаблюдав за движением кораблей противника. – Они всей силой навалятся на основную планету-цель – Крист.
– Пожалуй, ты прав… – вынужден был согласиться лейтенант. – С чего бы это?
Оуткастов действительно не интересовали малые планеты, на которых были сосредоточены основные сырьевые базы. Корабли прошли мимо них, даже не обстреляв, не говоря уже о высадке десанта.