Падение ангела

— Алана, убери пистолет, — напряжённо и медленно произносит Марк, глядя на меня тёмным взглядом.

В голосе мужчины звучит холодная сталь, но я знаю, что это маска. Внутри него горит адское пламя и показательная невозмутимость служит лишь для отвлечения внимания.

Я хорошо его изучила. Или думала, что хорошо.

Но то, что я сегодня увидела — разбило вдребезги всё, что мы выстроили за это время. И осколки больно резали меня изнутри, оставляя грубые шрамы.

— Это ты! Чёрт возьми, всё

это время это был ты! — кричу что есть сил, чувствуя как горло и лёгкие сковывает леденящий ужас и пустота.

Каждый вдох словно режет лёгкие острым ребристым ножом, расковыривая рану всё больше и больше. Опустошение и боль разрывают грудную клетку, а глаза жжёт едкими слезами.

Я знаю что видела. И ошибиться я не могла. Он стоял рядом с теми, кто бесцеремонно и грубо затаскивал девушек в тот чёртов фургон, после чего просто сел в машину и уехал.

Больше я не позволю дурачить себя! Только не теперь, когда правда наконец-то вскрылась. А может и раньше всё было на поверхности, но мой взгляд был замылен и я не замечала очевидного.

Марк убийца. Преступник. Мерзавец, который сумел обвести меня вокруг пальца.

Но с меня достаточно. Той Аланы, которая была в начале, больше нет. Она умерла. Её жестоко растоптали и выбросили на дно Марианской впадины и никто, ни одна живая душа не сможет её вернуть.

Во мне остались лишь гнев и желание отмщения. И я готова упиваться ими сполна, пока не размажу каждого, кто был причастен к тому ужасу, с которым мне пришлось столкнуться за последнее время.

— Алана, — Марк поводит головой, как делает это всегда, когда чувствует что что-то идёт не так, как ему нужно, — Опусти чёртов пистолет.

Не отвечаю. Ловлю его взгляд и не отвожу глаз, прожигая мужчину изо всех сил. Отравляю его кровь, желаю смерти, пылаю от ненависти и хочу чтобы он почувствовал это всем телом. Хочу, чтобы каждая его клеточка горела в огне.

Ему не жить. Этот сукин сын не заслуживает жизни. Он монстр. Чудовище, запустившее свои когтистые лапы глубоко мне в душу и жестоко её разорвавший в клочья.

Перед глазами будто назло всплывает воспоминание, как какое-то время назад Марк учил меня стрелять. Так, на всякий случай. Чтобы быть уверенным, что случись со мной что-то, пока его не будет рядом, я смогу за себя постоять.

Пистолет, конечно, носить с собой я отказалась, но от парочки уроков отказываться не стала. Кто знает, что меня ожидает дальше. На том пути, свернуть с которого уже возможности не будет никогда.

— Не спеши, детка, — ухмыляется мужчина, когда я, не успев толком прицелиться, разряжаю полную обойму, выплёскивая всю свою злость. В мишень попадаю хаотично и совершенно неумело, но на душе становится немного легче.

— Я не спешу, не мешай снимать напряжение, — с вызовом смотрю на мужчину, в глазах которого горят озорные огоньки. Он явно забавляется.

— Снимать напряжение

будем по-другому, не занимайся ерундой, — устраивается сзади и перехватывает пистолет из моих рук, вновь заряжая, — Внимательно, Алана. Сосредоточься, выбери цель и нажимай на курок при выдохе.

Делаю тяжёлый вдох, слегка прогибаюсь, чтобы касаться паха мужчины и сбить с его лица эту противную ухмылку, и лишь после того, как до моего слуха доносится звук шумно втягиваемого сквозь зубы воздуха сзади, делаю выстрел.

Пуля не попадает в центр, но кошу я немного меньше.

— Плевать, — Марк разворачивает меня к себе, отбирая пистолет, — Не нужно тебе защищаться. Запру в своей квартире, привяжу к постели и никуда не выпущу, — притягивая к себе, мужчина тянется мня поцеловать, — Будешь под моей круглосуточной защитой, — но как только его губы оказываются близко к моим, я разворачиваюсь и снова пытаюсь прицелиться.

— Ну уж нет, как я буду защищаться от тебя и твоих нападок? Так наши шансы станут равны, — целюсь и делаю очередной выстрел.

— Если ты когда-нибудь направишь на меня дуло пистолета, детка, — ухмыляется Марк, — Я заберу тебя с собой. Одну не оставлю и после смерти.

Машу головой, стряхивая воспоминания. Хрена-с два ты меня куда-то заберёшь. А вот сам сдохнешь. И в рай точно путь тебе закрыт.

— Почему? Почему, Марк? Какого чёрта ты затеял эту игру?

— Алана, — всё ещё старается говорить спокойно, но я вижу как напряжено его тело.

Каждая крепкая мышца натянута так, будто готовится к прыжку.

— Заткнись, — никогда ещё я не слышала себя такой.

Голос сдавлен ненавистью и злостью, от чего стал более низким и хриплым.

— Я ненавижу тебя. Ненавижу, чёртов предатель. Ты с самого начала был в деле. Знал всё, а сам косил под дурака. Делал вид, что помогаешь. Но больше тебе меня не одурачить.

— Алана, хватит, остановись, — вижу, что Марк теряет терпение, но я и сама на грани.

— Ненавижу, — произношу полушёпотом, чуть зажимая курок, — И никогда не прощу.

В воздухе раздаётся оглушающий звук выстрела, с деревьев от страха взмывают в небо птицы, оглашая карканьем своё бегство, после чего наступает леденящая душу тишина.

4 месяца назад

— Убирайся, Марк, — грозно требует Роксана, прижимаясь к двери и говоря словно сквозь неё, — Она не хочет тебя видеть!

Я стою чуть поодаль подруги, со страхом наблюдая за происходящим. В голове полный сумбур, а от нервного перенапряжения сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Его стук чувствуется везде, во всём теле быстрые ритмичные толчки находят выход, особенно сильно отражаясь в висках и груди.