Падай, я ловлю
Шрифт:
– Как я верила тебе год! – срываюсь и рявкаю на него, сжав кулаки.
А потом вспоминаю слова Туманова и понимаю, как выгляжу со стороны. Как мстительная сучка. Только вот чьими стараниями? Зачем это кому-то? И где, черт возьми, Крис?
Глава 6
С Даней, конечно, ругаемся. Я одеваюсь (и одно это его бесит) и настаиваю на своем, он лезет в бутылку, приказывая сознаться в злодеяниях. По итогу шваркает дверью, которую вообще неясно как открыл, пригрозив перед
Ставлю у двери стул, чтобы хотя бы проснуться, если кто-то еще решит почтить меня своим присутствием, закрываю окна, чтобы не реагировать на шум с улицы, ложусь на свою кровать и практически мгновенно засыпаю, несмотря на рой мыслей.
Просыпаюсь от того, что ужасно болит плечо. Хнычу по-детски, переваливаюсь на спину и какое-то время просто жалею себя. Ну а что? Мне грустно. Обидно, больно, страшно и чудовищно одиноко. И мерзко от самой себя, что позволила себе дать слабину и поцеловала козла. Просто он такой красивый, а я так любила его… да и жена ненастоящая, если, конечно, и тут не обманул.
Вообще, не удивлюсь. Врет он как дышит. В глаза заглядывает, ручки тискает и прочие части тела, подарочек в кармашек сует и нашептывает комплименты вперемешку со сладкой ложью. Обещаниям его грош цена. Искал он меня, смех. Что ж если искал, так и не нашел? Все жена его, да жена. Поразительно. Я номер-то сменила и прочее уже после второго по счету бара. Да и перебралась недалеко, в соседний подъезд, чтобы от папы слишком далеко не уезжать и хоть минимально присматривать. А таскался только пока я в «Гаване» работала. Пока его женушка меня там случайно не увидела.
И как он повел себя у Зотова. Знал прекрасно, что я в «Дублин» устроилась. Никаких сомнений. А теперь вспоминает былое, пытаясь манипулировать мной. Кретин самодовольный, даже мысли допустить не может, что я мечтала забыть его как ночной кошмар. Какая, к черту, месть? Мне бы работу нормальную, чтобы концы с концами сводить после большого и светлого с ним.
И Туманов. Выглядит адекватным. Честным и искренним. Но не он ли всю эту канитель заварил? Так ли уж случайно сел в мою машину? Не заодно ли с Кристиной с самого начала? Не пытается ли сделать меня мишенью, пока сам якобы в чем-то разбирается? И ведь не спросишь… точнее, спросить-то можно, но ответ будет прежним.
– Не вникай, – передразниваю его бас и раздраженно скидываю с себя простынь. – Жена, – добавляю в том же ключе, выруливая в коридор.
По инерции делаю еще два шага, а затем взвизгиваю, увидев огромный темный силуэт на стуле в прихожей, буквально в шаге от себя. Сердце замирает, но адреналин лупит в мозг, приказывая действовать. Ну я и… приседаю, поднимаю какую-то туфлю с пола и швыряю в громилу, только в тот момент сообразив, что это Туманов.
Обувь мою он, конечно, ловит. Аккуратно ставит на пол, распрямляется и расправляет плечи. Становится не по себе. Плюс ко всему, я в пижаме, не особенно
– Подумал, что могут прийти те, встречи с которыми ты не ждешь, а я – напротив. Но, не повезло. За стул спасибо, очень предусмотрительно, – сообщает и поднимается. – Но ноги затекли.
Я с ним еще рядом не стояла. А он вроде и не слишком близко, но возвышается надо мной горой. Смотрю ему в грудь, глаза поднимать не планирую вообще никогда, что бы вокруг меня не происходило.
– Уходи, – шепчу пугливой птичкой.
– Где твое сострадание? В машине еще теснее. В той, что не привлечет ко мне лишнего внимания. Крошечной консервной банке.
– И уезжай.
– Могу. Но Даниил, полагаю, приезжал не просто так, а с новостями. Ты не прониклась, а вот я – да.
– Где гарантия, что Кристина не заодно с тобой?
– Ее нет. Но проверить сможешь только на личном опыте. Выгонишь меня – заявятся. Наверняка пасут с твоего звонка подруге и прекрасно знают, что ты все никак не останешься одна.
– Ты нарочно меня пугаешь…
– Я поясняю и предупреждаю.
– Просто оставьте меня в покое, – молю, все-таки поднимая взгляд.
– Жалко мне тебя, дура, – говорит беззлобно. Глаза у него карие, теплые. И лицо мохнатое. На добродушного песика похож, из тех, огромных, на которых детей кататься сажают. Но я еще слишком хорошо помню, как он гавкает. – И вину за собой чувствую.
– Я не верю ни одному твоему слову. И не собираюсь. Потому что причин для твоего появления может быть куча.
– Веришь. Просто вредничаешь, – ухмыляется краешками губ. – Жена.
– Да ну тебя, – фыркаю, опуская голову и закрывая лицо руками.
– У тебя будет отдельная комната с ванной, – заманивает лукаво. – И только при таком раскладе ты сможешь слиться из «Дублина». Не сразу, меня одним взмахом ресниц на проймешь. Через недельку.
– Кремень, – поднимаю голову и потрясаю кулаком, едва сдерживая улыбку.
– Это правда, – величественно прикрывает веки. – Отыграем так, чтобы все выглядело натурально. Свадьбу сыграть тоже придется реальную.
– Это еще зачем? – таращу глаза и сразу же поправляюсь: – И я еще не согласилась.
– Согласишься. И это не я такой крутой, тебя просто помотает. А свадьба, потому что моя мама расстроится, если я женюсь тайно.
– Мама? – брякаю, расширяя глаза еще сильнее.
– Я появился ровно из того же места, что и все.
– Непохоже…
– И с ней будь стервой, не хочу, чтобы она огорчилась, когда мы разведемся.
– Брачный контракт сейчас обсудим или когда я все-таки соглашусь? – язвлю и прикусываю язык. – Если.
– Когда. Хоть тут соображаешь, – хмыкает нагло. – И нет, по любви контракты не составляют. Так что можешь оттяпать половину честно нажитого. Совместно. На остальное у меня чеки.