Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Уже упоминавшийся Федулов, помните — сутуловатое существо с отвратительно голым, без следов шерстистости телом, тот самый Федулов, который шарил но дому в поисках кофточки и рейтуз, поскольку не представлял, как еще можно потешить честную компанию, так вот этот самый Федулов и впал в блуд. Или уж во всяком случае попытался впасть, что равносильно совершенному преступлению, если отталкиваться от Уголовного кодекса.

Ведомый непутевой своей судьбой, Федулов вышел к гамаку под дубом как раз в тот момент, когда Марсела потянулась, хрустнув сильными суставами, с удивлением посмотрела на отца, но, узнав, улыбнулась виновато.

— Я долго спала?

— В самый раз, — ответил Адуев. — Хотя могла бы и еще с полчаса

поспать. Две главы остались, — он с сожалением пролистал несколько страниц учебника.

— О чем осталось? — полюбопытствовал Федулов.

— Торжество идей в застойный период. Очень важная тема. Ну ничего, после ужина проработаем... Скоро ужин.

— Вот это дело, — Марсела спустила с гамака длинные ноги, не очень-то заботясь, чтобы прикрыть место, откуда они росли, потерла глаза и, кажется, только тогда увидела Федулова. — Не пойму, — не то мужик, не то баба? — проговорила она озадаченно.

— Мужик, — раздраженно ответил Адуев. — Неважный, правда, но мужик.

— Почему же неважный? — оскорбленно спросил Федулов.

— Вид у тебя не то что неказистый, а даже какой-то отвратный, — убежденно сказал Адуев. — И пришел сюда некстати, и жену свою бросил, она, бедная, который час по дорожке взад-вперед шастает, пристает к кому попало.

— Ты что-то насчет ужина говорил? — напомнила Марсела.

— Придется потерпеть... Но я уже слышу запах жареного.

— Неужели опять окунь? Ошалеть можно... Гостей положено ублажать.

— Окунь — ладно, — проговорил Адуев озабоченно, — с ночлегом бы утрясти... А то как бы не пришлось в гамаке ночевать. Надо поговорить с Митькой, пока все свободные места не расхватали. Похоже, дождь будет, — Адуев потянул носом воздух, окинул взглядом часть неба, где уже темнели, загустевали тучи.

— Хватит всем места, — беззаботно проговорил Федулов. — Там на чердаке рота солдат поместится.

— Солдаты, может, и довольны будут, а у нее экзамены на носу. Кое-что придется еще раз повторить, — хмуро заметил Адуев, недовольный настырностью Федулова.

И тут заговорила Марсела, да не просто заговорила, а выдала такое, что заставило Адуева и Федулова с изумлением посмотреть друг на друга и примолкнуть.

— Если бы ты зная, папа, — сказала она, снова опрокинувшись в гамак, — как мне надоели эти самоотверженные герои! Тебе не кажется, что все они... вроде религиозных фанатиков? Во что-то там верят, к чему-то стремятся, с чем-то борются... Оказывается, верят они в какое-то будущее, которое, никогда не видев, называют прекрасным. Ведь это немножко глупо, а? Их не интересуют факты, им плевать, что их слова не стыкуются с делами, что над ними смеются, их ненавидят — они верят! И в этом видят смысл существования. Не понимаю... Бредут по колено в собственной крови, а взгляды устремлены за горизонт, где они надеются с минуты на минуту увидеть желанные вершины. И ведь знают, что кровь им по колено, но не опускают глаза, иначе придется ответить хотя бы на собственный вопрос — из кого ее столько натекло? А кто-то будет оценивать мои знания и умственные способности по той восторженности, с какой я к ним отношусь. Чем больше восторженность, тем умнее я буду выглядеть, тем более достойна буду получить высшее образование. Я правильно все понимаю?

— Ну, ты даешь, девка! — Федулов покрутил головой, словно бы для того, чтобы размять затекшую шею, но заодно посмотрел по сторонам — не прислушивается ли кто, а если прислушивается, то как бы половчее нырнуть в малиновые кусты и затеряться там среди ежей и пауков. Дескать, не было меня среди заговорщиков, не было, и потому знать ничего не знаю и знать не хочу.

— Так нельзя говорить, — мрачно сказал Адуев.

— А думать? Можно?

— И думать нельзя.

— Не надо, папа, — Марсела повела юной своей рукой. — Не надо... Церковь рассказывает о великих лишениях, которые претерпели святые,

о том, как за все им воздастся в прекрасном будущем на небесах... А чем отличаются от них вон те герои? — она кивнула на учебник. — Верь, говорят они, и воздастся. Не тебе, так детям, внукам... Разве это не религия? Разве можно поверить в эти сладкие обещания, не будучи фанатиком? И как во все времена, новая религия прежде всего принимается за разрушение прежних храмов. Говорят, татары разрушали церкви, но разве их не разрушают сейчас? У меня такое ощущение, что татары еще не ушли и только сейчас по-настоящему взялись за дело. Хотя не уверена, что татары подняли бы руку на храм Христа Спасителя... А твои приятели, — она вновь кивнула на учебник, — сделали это, не задумываясь, с восторгом и наслаждением. Дескать, на этом месте мы наш, мы новый храм построим... Ни фига не построили. Кишка тонка. И со всеми прочими обещаниями кишка оказалась тонка. Нет, не наступит прекрасное будущее.

— А что наступит? — почему-то шепотом спросил Федулов. — Какое-то будущее должно наступить!

— Какое-то наступит, — Марсела передернула плечами. Адуев некоторое время молчал, глядя в землю, наконец произнес каменным голосом:

— Я хочу, чтоб ты получила образование. Диплом. И все. А то, что ты выдала сейчас, не советую повторять нигде и никогда. Иначе с тобой произойдет то, что произошло с хозяином этой великолепной усадьбы.

— Разве я представляю для кого-нибудь опасность?

— Ты сама только что ответила на свой вопрос — будешь иметь дело с фанатиками, — вмешался Федулов. — А они ребята простые, на мир смотрят через амбразуру, перекрестие нитей, через прорезь прицела... Предприимчивые опять же, на руку скорые, образованием не отягощенные. Как ты справедливо заметила, стыдиться им нечего, взглядов не опускают и ничего предосудительного у себя под ногами не видят.

— Ладно, папа, — сказала Марсела. — Постараюсь кое-что для тебя сделать. Напишу я это сочинение, напишу. Не переживай. Я им столько самоотверженности вывалю, такие восторги выдам, такой захлеб, что они взвоют от счастья.

— Не забудь про самосожжение, — добавил Федулов. — Живой факел на фанатиков производит благоприятное впечатление. Хотя... все мы немного факелы, все немного живые, — произнес Федулов странные слова.

Но не будем его корить, у каждого случаются прорывы в истину, хотя мы не всегда это замечаем. Вот и Адуев не обратил внимания на слова Федулова, а редакторы, рецензенты, прочие ценители отечественной словесности и политической почтительности наверняка увидят в них крамолу, и каждый в этом месте поставит закорючку — дескать, с Автором надо разобраться.

Не надо, ребята, со мной разбираться. Если хотите объяснений, пожалуйста. Я имел в виду, что каждый день мы сгораем на работе. Сгораем в своих мечтах и надеждах, в безрассудном стремлении к тем, с кем даже словом обмолвиться не о чем. Сгораем в бесконечных просьбах, покаяниях и заверениях. И потому, пока живы, являем собой живые факелы. И потому горим. И все. И никакой непочтительности. А если наш с вами соотечественник, не вынеся десятилетий ожидания жилья, вылил себе на голову канистру бензина и сам же чиркнул спичкой, то это его личное дело. В конце концов у каждого из нас всегда найдется повод рвануть по магазинам в поисках канистры, а потом у первого встречного водителя купить по дешевке десяток литров бензина... И факелы наши, как световые Аристарховы столбы, запылают на каждом углу. И пылают. Только, опять же, их видит далеко не каждый. Чтобы заметить, как сгорают наши ближние, как орут они от боли и бессилия, как сгораем мы сами, тоже нужно слегка тронуться умом на манер Нефтодьева. Все мы горим синим пламенем, но насобачились делать это с таким непробиваемым чувством собственного достоинства, с такой уверенностью в прекрасном будущем, что никому и в голову не придет пожалеть нас и пригорюниться.

Поделиться:
Популярные книги

Латино-Иерусалимское королевство

Ришар Жан
История крестовых походов
Научно-образовательная:
история
6.25
рейтинг книги
Латино-Иерусалимское королевство

Шпионские и иные истории из архивов России и Франции

Черкасов Петр Петрович
История. География. Этнография
Научно-образовательная:
история
cпецслужбы
военная история
5.00
рейтинг книги
Шпионские и иные истории из архивов России и Франции

Отверженный. Дилогия

Опсокополос Алексис
Отверженный
Фантастика:
фэнтези
7.52
рейтинг книги
Отверженный. Дилогия

Историческая летопись Курского дворянства

Танков Анатолий Алексеевич
Старинная литература:
прочая старинная литература
5.00
рейтинг книги
Историческая летопись Курского дворянства

АН (цикл 11 книг)

Тарс Элиан
Аномальный наследник
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.60
рейтинг книги
АН (цикл 11 книг)

Лондон

Резерфорд Эдвард
The Big Book
Проза:
историческая проза
6.67
рейтинг книги
Лондон

Тайны древней Африки

Непомнящий Николай Николаевич
1. Тайны древних цивилизаций
Научно-образовательная:
история
геология и география
5.00
рейтинг книги
Тайны древней Африки

Том 3. Рассказы 1896-1899

Горький Максим
3. Собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Том 3. Рассказы 1896-1899

Шайтан Иван

Тен Эдуард
1. Шайтан Иван
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.38
рейтинг книги
Шайтан Иван

Приваловские миллионы. Хлеб

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович
Проза:
историческая проза
6.25
рейтинг книги
Приваловские миллионы. Хлеб

Поход

Валериев Игорь
4. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
6.25
рейтинг книги
Поход

Городок

Бронте Шарлотта
Проза:
классическая проза
8.83
рейтинг книги
Городок

Газлайтер. Том 1

Володин Григорий Григорьевич
1. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 1

XSLT

Холзнер Стивен
Компьютеры и Интернет:
программирование
интернет
5.00
рейтинг книги
XSLT