Чтение онлайн

Почти синхронно кивнули головами в знак согласия. Усмехнулся краешком губы, снова сошёл на пирс, перебрался на понтон с трейлером. Николай слово сдержал. Рассмотрел круглые коробки с кинолентами, стопки книг, непривычные очертания снегохода. Ого! Некисло, однако. Похоже, горожанин всё кинохранилище выгреб! Закрыл дверцы трейлера, защёлкнул замки. Довольный, перебрался на катер, снял швартовые концы с кнехтов, помахал провожающим его подчинённым Николая, запустил дизель. Тот привычно сыто схватил сразу, но опытное ухо различило новые звуки в его работе. Впрочем, это объяснимо. Нужно делать профилактику, либо — искать новый. «Скат», конечно, штука умопомрачительная, но к нему баржу с грузом не привяжешь. Не предназначен

он для этого. А вот к такому — без проблем. Так что ещё одно занятие на зиму будет, кроме раскладки и прочего, уже привычного. Да и девчонки… Улыбнулся своим мыслям, подавая облитые резиной рычаги газа…

Уже стемнело, когда катер пришвартовался к причалу острова. Впрочем, Михаил уже столько раз ходил в разные места, что встал на привычное место уже автоматически, не задумываясь. На причале сидела целая стая, Дара и её щенки, ставшие уже, впрочем, здоровенными красивыми псами. При виде появившегося из рубки хозяина все собаки дружно залаяли, запрыгали на месте от нетерпения и радости встречи с человеком. Михаил заглушил дизель, потом заглянул в каюту — девчонки мирно спали на широких скамьях, не слыша даже, что двигатель катера замолк, и их путешествие к месту новой жизни закончилось. Спустился вниз, потряс старшую за плечо:

— Эй, приехали. Подымайся.

Дождался, пока та распахнёт ещё не понимающие ничего глаза, подошёл к младшей сестрёнке:

— Подруга, подъём. Прибыли. Пора вставать.

Та тоже проснулась, медленно выпрямилась, потянулась. Куртка, которой та укрывалась, свалилась на пол, и Михаил уставился на высокую грудь, обтянутую плотным грязноватым свитером. Спохватился, шагнул к выходу:

— Давайте поскорей. Домой хочется…

Когда они вышли на палубу, то испуганно прижались друг к другу, ещё бы, целая стая громадных волкодавов дружно повернула головы в их сторону и распахнула громадные пасти, вывалив длинные розовые языки.

— Фу! Это свои! Не трогать!

Отдал команду собакам хозяин. В подтверждение его слов что-то гавкнул Джаб, и псы вновь отвернулись к парню. Подойдя к ожидавшей владельца на причале под тентом машине, Михаил сдёрнул брезентовый тент с джипа, обернулся:

— Ну чего застыли? Садитесь.

Не глядя в их сторону, забрался за руль, повернул ключ. Двигатель ровно заработал. Чуть позже девушки раскрыли дверцы, уселись на заднее сиденье, поскольку вперёд забрались Джаб и Дара, устроившись на полике. Остальные собаки побегут назад сами или снова устремятся в посёлок, по своим собачьим делам. Пока мотор грелся, незаметно наблюдал за сестрёнками в зеркало заднего вида. Те изумлённо осматривались по сторонам, щупали пальцами обивку салона, мягкие диваны, на которых сидели. Принюхался — от обоих ощутимо попахивало немытым телом, дымом костра, ещё чем-то непонятным. Ладно. Отмоются. Со Светланой хуже было… Включил печку, тронул автомобиль с места. До базы было недалеко, и вскоре парень уже въезжал на площадку перед стальными дверями. Затормозил, заглушил мотор, вылез наружу, выпустил собак. Обернулся к сидящим по-прежнему в машине девушкам:

— А вам что, особое приглашение надо? Пошли! Время уже три часа ночи.

Те торопливо полезли наружу…

Калитка в створке ворот открылась, и, наконец, Михаил довольно вздохнул — вот он и дома. Даже не подозревал, как соскучился по этому подземелью. Бросил взгляд на девчонок — те застыли на месте с открытыми ртами. Ах да, здесь же электричество. Отвыкли. Ладно…

Открыл двери жилого отсека, вошёл внутрь:

— Вот вам жильё. Устраивайтесь. Ты…

Показал пальцем на старшую, та поняла:

— Ирина.

— Михаил. Ты, Ира, сейчас пойдёшь со мной. Подберём вам что-нибудь переодеться. А ты…

— Алёна.

— …пока приберись здесь. Веник, тряпку и швабру найдёшь в коридоре. Вода — тут.

Раскрыл двери внутреннего отсека,

показал душ и унитаз.

— Всё работает. Вода есть. И холодная, и горячая. Сейчас Ира соберёт бельё, сможете помыться. Об остальном поговорим утром, когда отдохнём. Хорошо?

Обе кивнули, соглашаясь… Есть они не должны хотеть пока. Пусть отмываются, здесь две койки. Бельё и матрасы сейчас принесём. Отмоются — сразу рухнут спать без задних ног. Во-первых, наелись с голодухи. Во-вторых — помыться под горячей водой, да ещё в чистую постель! Причём нормальную постель, когда можно спокойно раздеться до ночной сорочки, накрыться одеялом, и не бояться, что на тебя нападут или замёрзнешь от холода… Вырубятся сразу… Распахнул двери каптёрки, где лежали постельные принадлежности, снял с полок два туго скрученных матраса, подушки. Ухватил это сам, вышел наружу, Ира удивлённо взглянула на него:

— А… Одеяла?

— Не здесь. Дальше.

Одеяла он им дал те, что привёз из Норвегии. Большие, лёгкие, тёплые. Сам спал под таким, и ему оно нравилось. Снял с полки два пакета с постельным бельём, снова вышел:

— Пошли дальше…

Опять открыл другую дверь. Здесь у него лежали женские вещи. Те, что собрал по разным местам, но в основном опять из-за границы: косметика, всякие мыла, шампуни, бальзамы. Тряпки. В смысле — одежда. Этого добра там было полно, в отличие от полуострова. Михаил опустошал все магазины, лавочки и склады, которые попадались ему на пути, подчистую, иногда даже не вскрывая коробки и ориентируясь по картинкам и надписям. При виде заваленного пакетами и коробами помещения, а потом разглядев надписи, Ирина пискнула от удивления и, торопливо опустив то, что несла, бросилась к вещам, нетерпеливо вскрывая ящики, рвя пластиковые пакеты и, коротко взглянув, отбрасывая в сторону. Парень начал злиться — она что, с ума сошла? Нужно всего лишь выбрать сейчас по халату да по ночной рубашке. Ну ещё — мыло там, мочалки… Словом, то, что нужно для мытья. А эта вот… Устроила тут непонятно что…

— Эй! А я тебе разрешал тут рыться?

Не понимая, взглянула на него, потом, видимо, сообразила. Опустила очередной пакет, который вертела в руках, поднялась:

— Прости… Забылась…

— Бери только бельё на себя и сестру и причиндалы для мытья. И двигаем обратно. Алёна, наверное, уже с ума там сходит.

— Извини… те… Хозяин…

Снова оглянулась по сторонам, подхватила два пластиковых пакета, из тех, что просмотрела. Потом быстро кинула несколько пластиковых бутылочек внутрь их, тюбик с зубной пастой, две щётки, вернулась, подобрала постельное бельё. Испуганно взглянула на парня, тот, насупившись, подхватил матрасы и подушки, качнул головой в сторону выхода:

— Пошевеливайся…

Помещение, куда он поселил сестёр, уже блестело чистотой. При виде входящих парня и сестры сидящая в их ожидании младшая вскочила с кровати, на которой сидела, бросилась к сестре. Та с видимым облегчением свалила вещи на свободную койку. Михаил аккуратно положил матрасы и подушки на вторую кровать.

— Всё. Мойтесь, располагайтесь. Я — спать. Спокойной ночи, и до утра. Да, выйти и полазить по моему дому не рекомендую — сами собак видели. Со мной они вас не тронут. А вот без меня…

Усмехнулся, закрыл за собой двери и направился в свою комнату…

Утром, когда он, чисто выбритый и умытый, вошёл, предварительно постучавшись, в комнату к сестрам, те уже не спали, а сидели рядышком на одной из коек и о чём-то возбуждённо чирикали. Правда, при виде парня тут же умолкли и вскочили с кровати, словно солдаты перед старшиной.

— Уже проснулись? Отлично. Пошли. Разговаривать будем.

Ни мало не заботясь о том, останутся ли они в комнате или выполнят его приказ, направился в столовую. Едва перешагнул порог большого помещения, как услышал тихий звон — сработала поставленная ночью хлебопечка. Удачно.