Пациент мафии
Шрифт:
На всем протяжении пути за нами неотступно следовали двое «Жигулей». Это вселяло в меня уверенность. Но на Кольцевой автодороге перед мостом через Москву-реку машины отстали и пропали из виду. Может быть, это было оправдано стратегически, но мне показалось, будто меня бросили на произвол судьбы. У меня не было полной уверенности, что ребята успеют вовремя выскочить из багажника.
Темин свернул на развязке, и вскоре мы уже мчались по Путилковскому шоссе. Показалось то место, где расшибся незадачливый мотоциклист. Я невольно принялся глазеть по сторонам, ожидая обнаружить то ли обломки чудовищного мотоцикла,
На отрезке шоссе между Митином и Путилковом наш автомобиль неожиданно сбавил скорость. Я удивленно посмотрел на Темина, а он, сняв черные очки, в свою очередь, пристально всматривался в даль. Мне не были понятны причины его внезапного беспокойства, и я на всякий случай спросил:
– Что случилось? У нас какие-то проблемы?
– Я не знаю, какие у тебя проблемы, доктор, – буркнул Темин. – Ты сам мастер их устраивать. Мне ты их уже устроил – по самые ноздри… А сейчас – не знаю, как ты держишь связь со своими, но ты передай, что нас, кажется, встречают… Прямо на дороге. Видишь, впереди два «мерса»?
Действительно, впереди по обе стороны дороги стояли на обочинах два темно-синих «Мерседеса». Возле одного из них, опершись о капот, стоял высокий человек в костюме, со скрещенными на груди руками. Он внимательно наблюдал за ними, а когда до «Мерседесов» осталось не более тридцати метров, вышел на дорогу и сделал нам знак остановиться.
Темин свернул к обочине, нажал на тормоз и прошипел, не поворачивая головы:
– Сделай испуганную морду, доктор! Не поверят же нам! – И быстро достал из кармана пиджака внушительного вида пистолет.
Человек, остановивший нас, вразвалочку подошел к «Тойоте», наклонился к окошечку и с любопытством заглянул внутрь. У него было молодое, курносое лицо и упрямые пухлые губы.
– Сергей Иванович ждет вас! – многозначительно и важно сообщил он. – Попрошу выйти из машины!
– Почему на дороге? – недовольно спросил Темин. – На самом виду!
– Хозяин так решил, – категорически заявил курносый. – Выходите!
Возле «Тойоты» с моей стороны появились еще двое широкоплечих, изо всех сил демонстрирующих силу, корректность и твердость – качества, недоступные простым смертным. Я отцепил ремень безопасности, открыл дверцу и вышел из машины. Под ногами хрустели мелкие камешки. Над ухом посвистывал ветер.
Меня обступили с обеих сторон, не давая сделать ни шагу. Я почувствовал себя мавзолеем, который охраняют невозмутимые часовые. Все это показалось мне забавным, и, боюсь, испуганная морда мне не очень удавалась. Впрочем, на мою внешность никто пока не обращал внимания. Курносый вместе с Теминым удалился к «Мерседесу». Стекло на задней дверце опустилось, и Темин, почтительно склонившись к окошечку, вступил в разговор с человеком, которого я не мог рассмотреть.
Беседа продолжалась недолго. Темин повернулся и пошел к «Тойоте», а курносый повелительно махнул рукой моим телохранителям. Меня тронули за плечо и недвусмысленным жестом предложили следовать к «Мерседесу».
Я предполагал, что меня удостоят разговора
Он заслуживал обеих характеристик. Комплекция его была внушительной и даже местами чрезмерной. Маленькие глазки на жирном обрюзгшем лице смотрели властно и подозрительно. Он прошелся по мне оценивающим взглядом и кивнул охраннику. Тот закрыл дверцу. Мы остались в машине вдвоем.
Мне подумалось, что в этой железной коробке передатчик, закрепленный на моем галстуке, не сработает и мои спасители не будут знать, когда выходить из багажника. Теперь морда у меня сделалась по-настоящему испуганной. Кажется, боровообразному хозяину это пришлось по душе – он усмехнулся и по-отечески хлопнул меня по колену.
– Ну, что, сынок, – хрипло проговорил он. – Долго ты до меня добирался, а?
Он был от силы года на три, на четыре старше меня, но, видимо, когда начинаешь чувствовать себя «крестным отцом», называешь сынками всех, кто попадает в поле зрения. Я решил не перечить и вообще оставил вопрос без ответа, посчитав его просто за красивое вступление.
– Сынок, у меня очень мало времени, – продолжал он. – Поэтому мне некогда играть в кошки-мышки. Я знаю, что тебя купили. Это не в осуждение – у кого есть деньги, тот покупает, у кого денег нет, тот продается. Дело обычное. Я готов заплатить тебе чуть-чуть больше, если ты расскажешь, на кого ты работаешь, и пообещаешь работать теперь на меня. Только учти, если мы сейчас не договоримся, ты уже домой не вернешься. Слишком много от тебя вреда, сынок!
Глядя на его неприятное лицо, на брезгливо ворочающиеся губы, на редкие, неопределенного цвета волосы, я почувствовал вдруг непроходимую скуку и желание немедленно выйти из машины. Мне совершенно не о чем было разговаривать с этим человеком. У нас были абсолютно несхожие интересы и взгляды на жизнь. Однако я понимал, что из машины мне не выйти, пока не произойдет что-то необычное, что заставит опекающих меня фээсбэшников прийти мне на помощь. Я решил форсировать события, чтобы этот момент наступил как можно быстрее.
– И много вы мне заплатите? – вяло поинтересовался я.
– А сколько ты хочешь, сынок? – Глаза борова хитро сверкнули.
– Я хочу миллион, – брякнул я.
«Крестный» мгновенно сделался мрачным и злым.
– Не делай из меня дурака, сынок, – с угрозой сказал он. – Тебе красная цена – десять кусков. Если ты не хочешь по-хорошему, тебя отвезут сейчас в одно место, где ты выложишь все за бесплатно! Поэтому не серди меня…
– А куда меня отвезут – в «ИнтерМЭТ», что ли? – поинтересовался я. – Или в тот особнячок, где вы прятали Казарину?
– А тебе какая разница, куда? – нахмурившись, спросил он.
– Если в особняк, то я не согласен, – быстро ответил я. – Там, наверное, сильно сквозит. Шутка ли сказать, все стекла побиты!
«Крестный» недоверчиво посмотрел мне в лицо.
– Ты мне угрожаешь? – озадаченно прохрипел он. – Ты мне угрожаешь, щенок?
Слово «сынок» трансформировалось у него в «щенка» совершенно естественно. Он сразу же стал мне ближе и доступнее, что ли. Мне даже захотелось смазать ему по физиономии. Но я ограничился тем, что сказал упрямо: