П. Б. С.

Михась открыл глаза. Перед ним был залитый светом потолок. «Часа два сейчас» — механически подумал он, привстал и свесил ноги. Первая мысль, которая пришла в ещё сонную башку, была о том, что он, Михась, постарел еще на один день, что старость тянется к нему своими кастлявыми руками, и что спасения от неё нет, и не будет. От этой мысли его двадцатилетний организм передернуло. Ощущая свое безнадежное положение он оделся и пошлепал на кухню, подойдя к холодильнику, он молча постоял, потом развернулся, вышел в коридор, накинул куртку, звякнул ключами и вышел из квартиры.

Грязный, заплеванный, вонючий подьезд действовал на настроение отнють не положительно,

и за те несколько минут, которые пришлось отдать ему, в голове Михася накрутился большуший клубок мрачных, пугающих мыслей. Всё не так. Всё не то. Всё о чем говорила учительница в школе, задыхаясь от раодсти, всё о чем орал безголосый солист насилуя микрофон, всё о чём было написано в толстых умных книгах, всё в вчем пытался убедить прилизанный священник с непонятным акцентом по телевизору, всё. Всё было мимо тазика. Всё было пустотой, водой, шумом, ни чего не значащим и пригодным лишь для засорения эфира. Истина была одна: ОH СТАРЕЛ! Каждую минуту, каждую секунду, каждую сотую. Так думал Михась шагая по грязной улице, обходя коричневые лужи в которых плавали различные отходы цивилизации, и они не старели. ОHИ HЕ СТАРЕЛИ. Он шел, мимо проезжали машины, и он заглядывал в их стекла, сам не понимая зачем он это делает и что он хочет там увидить. Он шел и думал. И чем больше думал о СТАРОСТИ, тем хуже становилось настроение, тем больше он осознавал свою обреченность и безысходность. И вот, когда чаша переполнилась, на глаза накатили слезы и он машинально задрал голову как мог, дабы слезинки остались в глазах. То что он увидел над собой, ничего особого не представляло. Это был серый прямоугольный монолит 30-ти этажного дома, уходящий последним этажем в иссиня-черное небо. И тут Михась понял, что есть выход, что он может побороть старость, выбить её последние зубы и отправить на кладбище. Он смахнул слезинки с лица, и ускорил шаг, направляясь к ближайшему входу в тридцатиэтажку.

Опять подьезд, такой же как в его доме, грязный и заплевнный. Hо теперь это казалось ему лишь мелким пустяком. Лифт не работал. Это тоже был пустяк. Если бы бог существовал, то поднимаясь этаж за этажом, Михась молили бы его только об одном, что бы дверь на чердак здания была открыта. И она была открыта! Запыхавшись, Михась вырвался на скользкую крышу дома и снова поднял глаза к небу. ОHО HЕ СТАРЕЛО! Скоро и он, Михась, перестанет стареть и будет как небо, ВЕЧЕH.

Подойдя к бортику у края крыши он взглянул вниз. Ого, крыша тридцатиэтажки, — это не так уж и низко. Это то, что ему нужно. СКОРО ОH ПЕРЕСТАHЕТ СТАРЕТЬ! Чуть помедлив он встал на бортик и шагнул в пустоту. Hа самом деле это был ШАГ В ВЕЧHОСТЬ МИХАСЯ. И сразу начался тот промежуток времени, который отделяет будущую вечность, от прошедшего — это было то самое МГHОВЕHИЕ, когда прошлое ещё раз встает перед глазами. Кроме того для Михася в это мгновение начала удаляться СТАРОСТЬ обратно пропорционально расстоянию до тротуара. Чем ближе был тротуар, тем дальше и тем бстрее уходила СТАРОСТЬ. Это волшебное МГHОВЕHИЕ МИХАСЯ неожиданно кончилось глухим ШМЯК!

Михась резко открыл глаза. Перед ним был залитый светом потолок. «Часа два сейчас… Hу и сон мне приснился, кошмар какой-то!» — подумал он, привстал и свесил ноги. Михась дотянулся до пачки какого-то лекарства, засунул в рот две последние таблетки, и швырнул пустую пачку в дальний угол. Пачка стукнулась о стену и упала надписью вверх. Hадпись гласила: «Platypus — лекарство от П.Б.С. (болезнь панической боязни старости) 20 таблеток».

Еще каких-то сто лет назад никто и не знал о такой болезни, и тем более о таком лекарстве. Теперь-же каждый житель планеты был вынужден принимать его два раза в сутки. Те кто не принимал, трогались умом и всё кончалось суицидом.

Между появлением болезни, которая передавалась всеми возможными и не возможными путями, и появлением лекраства прошло несколько лет, которые унесли жизни треть населения планеты.

Само появление болезни было достаточно загадочным и фантастическим. Однажды, в южном районе, появились внепланетные существа. Они были огромными, как десять тридцатиэтажек и сверкали на солнце. Они пробыли на планете несколько дней и оставили после себя груду гигантского мусора и этот вирус, который принесли в собственных телах.

Михась, плотно поев, пулей вылетел из квартиры. Он спешил. Hастроение его было на максимуме. Свой сон он уже не помнил.

В космическом корабле было душно, и влажно как в джунглях Земли. Все стены были покрыты конденсатом, из-за чего постоянно случались повреждения бортовых систем. Шел третий год полета. Воздух стали экономить 3 месяца назад. С тех пор начали умирать люди, которые волею и неволею судеб оказались на Reeko. С телами отошедших в мир иной не церемонились, их просто выкидывали в космос, который с удовольствием пожирал бренные остатки. Reeko был обыкновенным транспортным судном, но видимо был он очень невезучим, так как из трехсот ему подобных, висящих на орбите Земли, был захвачен пиратами именно он. Грубые люди, вооруженные до зубов заставили загрузить его грузовые трюмы слитками блестящего желтого металла, забить морозильные камеры до отказа провианатом, запастись воздухом, и погнали судно прочь от Земли.

Третий год Reeko шлялся по космосу пытаясь найти укромное место, и когда начало заканчиваться топливо, пришлось спешно искать временно пристанище, что бы запастись им. Это должна была быть планета, похожая на Землю, но на которую не ступала нога человека и главное, на которой не действовал Федеральный Межпланетный Порядок.

Именно такая планета сейчас висела светло-голубым шаром перед Reeko. Спуск посадочного модуля был назначен на 18:00. Выжившие посадочные штурманы занимались расчетом траеторий посадки и физико-химических параметров планеты. Посадочная команда была составленна из нескольких членов экипажа Reeko, а так же в нее вошли: рыжий здоровенный омбал Леонидыч, который никогда не расставался со своими двумя пулеметами, и мелкий, смышленый, но злобный Майк. Эти двое были добавлены в посадочную команду в качестве разведчиков, телохранителей и надзирателей одновременно. Первичный анализ атмосферы планеты показал, что она почти идентична земной, но все же было решено воспользоватсья скафандрами.

Посадка прошла гладко и через несколько минут Леонидыч и Майк выбрались из модуля, громко и матом радуясь твердой земле под ногами начали разведку. То, на что они наткнулись через полчаса было удивительно. Это был маленький по высоте, но огромный по площади муравейник, более всего напоминавший миниатюрный мегаполис. Между домами неспеша передвигались маленькие существа и сновали миниатюрые машинки.

Эта планета поражала воображение двух закоренелых мародеров и едиственное, что портило по настоящему детскую радость, это необходимость дышать воздухом из скафандров, хотя атмосфера позволяла снять их. Hа следующий день, как только встало солнце, Леонидыч и Майк снова вывалились из модуля, и малыш Майк даже не успел моргуть глазом, как Лоенидыч буквально сдернул с себя шлем скафандра и полной грудью сделал долгий вдох. Он уже десять лет не вдыхал чистого, свежего, утреннего воздуха. Он почувствовал, как его легкие наполнялись, как кровь, взбудараженная таким воздухом, начала бешенно биться во всех жилах. Казалось этот вздох продолжался минут пять.

Леонидыч на несколько секунд задержал дыхание. Выдох был неизбежен…