Ожог
Шрифт:
Она посмотрела на его руку, сжимающую поручень, и вообразила, как прикасается к ней указательным пальцем, словно в попытке убедиться, что Серж не привидение. Дина быстро перебросила взгляд в окно. У ней были сомнения в том, что она всегда контролирует свои действия. Ей ведь так и неизвестно, что происходит во время ее «отключек». Серж подумает про нее не самое лучшее, если станет свидетелем одной из них. Или вообразит еще, что Дина к нему неравнодушна.
Что сегодня за день такой отвратительный?
— Пошли на выход, — сказал Серж.
До его дома тоже было недалеко, они вдвоем прошли мимо девятиэтажки и свернули во двор. Серж открыл дверь подъезда номер два своим ключом-пластиной. Отступил, шутливо предлагая Дине проходить.
— Ты на каком этаже живешь? — спросил он.
— Девятом.
— А я на четвертом. Невысоко.
Они вошли в лифт. Дина слушала, как что-то скребет по стенкам кабины внутри шахты. Звук показался ей зловещим. Чьи-то когти выцарапывают рисунок на пластике.
Серж по-прежнему ничего не говорил, и вдруг Дина подумала, что он просто стесняется. Может быть, дома у него мало кто бывает, тем более, редкость когда девушка. Он и пригласил-то ее потому, что родителей нет. Дина подивилась, не зная, чем ему можно помочь. Хотя, вероятно, это только ее фантазии.
Дина вошла следом за хозяином, он захлопнул дверь. В квартире тишина.
После неуклюжих церемоний и извинений по поводу того, что в его комнате царит полный разгром, Серж повел ее за собой.
В комнатке Сержа на столе стоял компьютер, у стены — книжный стеллаж, до отказа забитый чем ни попадя. На другом столе, поменьше, напротив аккуратно заправленной кровати, стоял большой телевизор, под ним — видеомагнитофон. Подключенная к нему видеокамера — на верней панели телевизора. Еще был небольшой музыкальный центр. Кассеты и диски высоченными стопками высились в углу. Только тронь, и будет обвал.
Войдя, Дина села на край кровати, потому что единственный, вращающийся, был возле компьютерного стола.
— Не очень все это пугает? — спросил Серж.
— Нет. Нормально.
— Я рад. — Он вооружился пультами. — Я переписал на чистую кассету, вчерашнее занимает минут пятнадцать, я не все перебросил… Только самое интересное. И то, что с тобой.
Дина смотрела в экран телевизора. Она сидела, сведя колени от напряжения, и буквально видела внутренним взором, как вздрагивает в груди ее сердце. Серж нажал на кнопку воспроизведения.
— Ну, здесь снаружи школы, фасад. Ерунда. Перемотать?
Дина качнула головой.
— Пусть идет сначала до конца.
— Ладно.
Снимающий приближался к большому широкому крыльцу. Камера ловила в объектив младших школьников, группки старшеклассников, толкущихся возле главного входа. Снаружи стоял
Серж, наводя камеру на своих знакомых, что-то им говорит, они здороваются.
Затем меняется картинка, это уже коридор на первом этаже, возле раздевалки.
Дина узнает людей из их 11 «Г». Светка Шмелева машет рукой, Ирина Губина показывает язык, шутливо закрывает объектив пальцами. Каждый раз, когда возникает новое лицо, Дина внутренне вздрагивает. Как необычно все-таки видеть хорошо знакомых со стороны. Словно это не живые лица, а овалы на памятниках.
Голос Сержа объясняет, что это для истории, что когда они все встретятся через год, то будет на что посмотреть. Кто-то спрашивает, почему же он раньше не снимал. В голову не приходило, отвечает Серж. Хохот со стороны.
Глупость все-таки, думает Дина. Многие вообще больше никогда не переступят школьного порога. Забудут об этом кошмаре до конца своих дней, вычеркнут из памяти. Даже удачные и по-настоящему счастливые дни станут вспоминаться с чувством некоторого стыда. Скорее всего, так будет у ней.
Антон Стрельников заскочил на спину Диме Величко и попробовал проехаться, но вместо того шмякнулся на бетонный пол. Дину передернуло, но лицо ее осталось неподвижным.
Сменяются планы. Вверх по лестнице, камера дрожит. Серж просит не толкаться.
— Это вот ты, — говорит он.
Дина смотрит сама на себя. Она поднимается по лестнице на третий этаж вместе с другими. Держится так, словно никого вокруг нет, словно школа пуста. Дина достала из рюкзак бутылку с водой и отпила, наблюдая за своими передвижениями.
Девушка-призрак.
Какое же у меня каменное лицо. Я даже не видела, что меня снимают!
Камера задерживается на ней, сопровождает какое-то время. Дина идет вдоль окон. Пока ничего сверхъестественного не видно.
Множество ничего не значащих эпизодов. Кто-то рассказывает идиотские анекдоты. Кто поумнее корчит рожи. Демонстрируют в объектив к месту оказавшиеся в сумках фотографии с тусовок, объявляют дату и число. Серж нажимает на паузу.
— Сейчас будет класс, где литература была. Помнишь, где сидишь?
— Да. — Голос Дины почти не слышно.
— Там. — Серж охрип. — Странности всякие.
Он стоит возле классных дверей изнутри, у самых застекленных шкафов.
Перемена. Все галдят. Кто-то смотрит на Сержа и кричит ему что-то. Кто-то звонит по телефону, кто на телефоне же играет, другие развалились на парте.
Словно седьмой класс это, а не одиннадцатый, выпускной.
Дина не отрывает взгляд от себя. Она хорошо видна с этого ракурса -
Серж старался охватить помещение целиком. Обычная картина с необычного угла.