Чтение онлайн

– А о чем мы только что говорили? Заломи третий лист, перегни его.

– В смысле? Так?

– Не понимаю, почему декан так хорошо о тебе отзывался. Обычный тупица. – Фарсал хмуро посмотрел на сложенный пополам листок. – Разумеется, так. Вдвое.

Тарас хотел спросить, зачем это, но вовремя заткнулся. Судя по настроению наставника, лишний вопрос мог стоить оплеухи. Впрочем, действие без объяснений в магии практиковалось часто. Не алгебра, в конце концов.

– Теперь у тебя снова четное число листов. Более того, оно равно четырем. Чрезвычайно устойчивое число. – Фарсал всё-таки снизошел до косвенного ответа.

– Я

слышал, что устойчивое число три, – рискнул вставить Никита.

– Это по плоскостям. – На этот раз Фарсал не рассердился, видимо, такой вопрос с его точки зрения был оправдан. – Если с плоскостями работать, то три. Или с табуретками, в столярной мастерской, ножки считать. – В голосе мага снова начало вскипать раздражение. Он легко заводился и сам, без посторонней помощи.

– А можно было просто взять ещё один листок?

– Нет. – На этот раз комментариев не последовало. Фарсал начал готовить ингредиенты. Работал он быстро, но без суеты. Он ничего не прятал, не загораживал, как прячут иногда секреты от учеников деревенские знахари, но ничего и не показывал специально, предоставляя самостоятельно следить за процессом и время от времени озадачивая кого-нибудь коротким поручением: «Подай... размешай... потолки...» Примерно через час зелье было готово. Тарас не смог бы поручиться, что запомнил всё, хотя большинство составляющих запомнил. К сожалению, в магии редко работает принцип «почти правильно». Соблюдать процедуры необходимо очень точно, отклонения допускаются только там, где они вариабельны. Иногда имеет значение и жест, и слово, и разрядка солнечного света. Если бы раскрыть хрон... Но это был не Колледж.

– Кто сможет повторить? – буркнул Фарсал в самом конце процедуры. – Ты. – Он ткнул в Тараса длинным кривым пальцем.

Тарас быстро обозначил повтор, не запуская самого процесса. Поскольку все ингредиенты были готовы, заняло это всего минут шесть-восемь. Затем вытянулся и сказал:

– Не уверен в стекле, в пропорциях синего раствора и в последнем заклинании. Не понял, была ли фраза насчет кошки случайной и нужен ли сквозняк. Возможно, не заметил что-нибудь ещё.

– Хм... – Краткий комментарий Тараса явно понравился Фарсалу. – Стекло только слюда, раствор один к одному, заклинание сигма. Кошка значения не имеет, как и форточка. А не заметил ты скорее всего раскрошенный ноготь и то, что посуда была специально приготовлена. В чисто вымытых плошках ничего не получится.

Тарас вопросительно поднял бровь. Ноготь он как раз заметил, а вот про посуду действительно...

– Там чуть-чуть воска, либо заменитель подойдет. Иначе эффект будет слабый. Как у хлопушки. – Фарсал придавил щепотью свечу, зажигая её пальцами, как это часто практиковалось у высших магов, и одобрительно буркнул: – Иногда ты не такой уж и болван.

Тарас понял, что заслужил максимально возможный комплимент.

В этот день его ударили всего четыре раза.

– Фарсал, а кто такие валчи? Чего они хотят?

– Оля, чтобы ответить на ваш вопрос мне придётся рассказать слишком много.

– Это закрытая информация? Или просто долго рассказывать?

Фарсал потянулся было к посоху, но потом передумал. Ольгу он явно выделял, ей попадало реже цветных, слегка и исключительно по заднице. Тарас уже подумывал о том, насколько истинно предположение Никиты о маге и весталке.

– И то, и другое, – выдавил

Фарсал.

Тарас и Никита толкли в ступках составляющие на очередное заклинание. Работа была механической и внимания не требовала.

– Нас преследуют два валча. Теперь уже больше. А мы ничего о них не знаем. Сильные маги, закрытый орден, территориально расположен в Швеции. И всё.

– Территориально он нигде не расположен, – буркнул Фарсал. – В Швеции у них три замка, а никаких особых территорий у валчей нет. Да они им и не требуются.

– А охрана, слуги? Войска?

– Валчи – некроманты, поэтому обычные войска они не используют. Разве что трупы вражеской армии. Они подпитываются смертью. Так же как усиливается кровью заговорённый клинок. Охрана им не нужна. А постоянные слуги у них редкость. Они легко вербуют простолюдинов на, так сказать, временные работы. В любой местности.

– Ну а так... – Ольга замялась, – я понимаю, что глупо. Но если по-простому, валчи плохие или хорошие?

Фарсал уже открыл было рот, собираясь рявкнуть на свою любимицу, но она тут же добавила:

– С точки зрения общества, конечно. Приносят ли они ему пользу или вред?

Фарсал усмехнулся.

– С точки зрения общества, конечно, хорошие.

Ольга явно не ожидала такого ответа.

– Но они же жестокие.

– Это да. Это вы заметили. Но у ордена есть и другие качества.

– Но почему они преследуют моего брата?

Фарсал усмехнулся ещё раз:

– А мне он тоже сразу не понравился.

На какое-то время установилось молчание. Каждый занимался своим делом: Ольга полировала зеркала тонким раствором, Фарсал читал старую книгу, иногда посмеиваясь над наивностью автора, а иногда делая пометки прямо на полях, школяры толкли цветной порошок, развешивая порции на чашечных весах с длинной цепочкой.

– А чего же в них хорошего? – вдруг не выдержал Никита.

Довольно долго Фарсал не отвечал. Никита уже решил, что вопрос проигнорирован, когда маг отложил книгу в сторону – не забыв заложить страницу резной закладкой – и повернулся к школярам.

– Вы ж не понимаете ничего в том, что в обществе происходит. Для вас социум – это просто много людей. Совокупность, так сказать. Толпа.

– А разве это не так? – удивился Никита. Тарас хотел что-то добавить, но вместо этого потёр плечо.

– Не так. Общество похоже на организм. Если быть более точным, то на несколько организмов с единым жизненным пространством и взаимопроникающей основой. А люди – всего лишь основа этих организмов, клетки. – Он рассыпал по столешнице несколько зёрен. Судя по жесту, это было иллюстрацией, но при чём тут зёрна, Тарас сообразить не успел. – Вот сейчас стала быстро развиваться медицина. Спасают людей. Многих, кто раньше умирал, удаётся вернуть к жизни. Это хорошо или плохо?

– Конечно, хорошо, – сказал Никита. – Пусть живут.

– А теперь попробуйте довести этот принцип до абсолюта. И проведите вперед на несколько поколений. Что получится? Слабые начинают выживать. Выживать и плодиться наравне с сильными. Сейчас у нас все дети крепенькие, здоровые, как боровички. А дай медицине сорок лет этакого «спасения» – и каждый второй будет с гнильцой. И вся порода очень скоро запаршивеет. Представьте себе организм, который борется за спасение каждой клетки. Включая волосы, ногти, жир, и даже дерьмо наружу не хочет выплёскивать. Мол, пусть все живут.