Ожерелье Клеопатры

Утро не предвещало хорошего дня: Тавров проснулся поздно и совершенно разбитый, словно не спал всю ночь. Поежился под одеялом, хотя в комнате было тепло, и посмотрел на часы. Одиннадцатый час. Есть светлый момент в пенсионерском быте: не нужно вскакивать по будильнику. Хоть к старости удалось преодолеть главный симптом всемирного рабства: унизительную и мерзкую зависимость от чудовищного изобретения извращенного человеческого разума – будильника! Считать себя свободным человеком и одновременно вставать каждое утро

по сигналу беспощадного надсмотрщика-будильника может только идиот. Что интересно: к такой категории идиотов относится около семидесяти процентов человечества, и это говорит совсем не в пользу последнего.

Наполнившись упомянутыми философскими размышлениями, Тавров сделал над собой усилие и встал. Прошлепав к окну, он отдернул штору и некоторое время созерцал унылый зимний пейзаж: заснеженный двор, закутанных в зимнюю одежду людей и серое пасмурное небо. Надо приступать к зарядке!

Тавров открыл окно и тут же поспешил его закрыть: застоявшиеся в морозном воздухе бензиновые выхлопы от прогреваемых моторов многочисленных автомобилей тут же вползли в комнату. Мерзкая ядовитая отрыжка цивилизации!

Тавров закрыл окно и взялся за гантели. И тут зазвонил телефон. Звонила Катя.

– Валерий Иванович! Вы когда в офисе появитесь? – затараторила Катя. – А то тут клиент уже вас ждет!

– Кто такой? – недовольно буркнул Тавров.

– Пургин Сергей Николаевич.

– Не знаю такого, не договаривались о встрече. Если уж я ему так нужен, то придется ему подождать: буду в офисе не раньше, чем часа через полтора, – сообщил Тавров.

Последовала короткая пауза, затем Катя ответила:

– Он подождет, Валерий Иванович. Какие еще будут указания?

– Да какие там указания… – вздохнул Тавров. – Кофе ему пока предложи. Если захочет, то с коньяком.

Отдав необходимые указания, Тавров положил трубку и заторопился: все-таки клиент не должен ждать. Как всегда, спешка немедленно дала о себе знать: пытаясь сделать яичницу, уронил на пол яйцо; пока вытирал пол, сбежал кофе; выключатель бритвы сломался, и побриться не удалось. Забытые с вечера на столе сливки прокисли и при попытке добавить их в кофе немедленно свернулись, превратив божественный напиток в бурую жидкость с плавающими в ней белесыми хлопьями. «Мне, что ли, кофе с коньяком выпить?!» – с досадой подумал Тавров. Нет, коньяк с утра – это в корне неправильно! Ладно, кофе можно выпить в офисе…

В метро случился какой-то сбой в движении, и почти на каждом перегоне поезд на пять-семь минут замирал в тоннеле. В итоге Тавров появился в офисе только в два часа дня: помятый, небритый и злой. Небрежно кивнув на приветствие Кати и сидевшего в приемной клиента, Тавров прошествовал в свой кабинет, бросив на ходу:

– Катя! Мне кофе в кабинет.

Сбросив пальто, Тавров включил компьютер и уселся в свое удобное кресло с подголовником. Катя принесла ему кофе в толстой фаянсовой кружке. Отхлебнув горячей ароматной жидкости, Тавров проинтересовался у Кати:

– Клиент кофе пил?

– Целый кофейник.

– А коньяк?

– Под кофе грамм сто пятьдесят

выпил, больше предлагать не стала.

«Ага! Приперло мужика!» – подумал Тавров и сказал Кате:

– Зови клиента. И еще кофе и коньяка.

– Не напился бы он здесь! – высказала опасение Катя.

– Это мне, – пояснил Тавров.

Катя удивленно взглянула на шефа, но не задержалась с исполнением указания. Через минуту клиент уже сидел перед Тавровым. Он нервно выпил поставленный перед ним коньяк и запил его кофе из чашки. Тавров наблюдал за ним, потягивая кофе из кружки и коньяк из высокого фарфорового бокала: очень удобно, когда не хочешь, чтобы посторонние видели содержимое твоего бокала. Со стороны казалось, что он просто запивает крепкий кофе водой на турецкий манер.

– Я возглавляю детективное агентство, в которое вы обратились, – начал разговор Тавров, глядя в глаза собеседнику. – Меня зовут Тавров Валерий Иванович, я полковник милиции в отставке. А вас зовут…

– Пургин Сергей Николаевич, кандидат исторических наук, египтолог, – ответил клиент и нервно взял в руки бокал. В нем оставалось всего пара капель коньяка, и Пургин судорожно опрокинул эти капли себе в рот. Но Тавров не стал предлагать ему еще: судя по всему, клиент уже и так принял достаточно, чтобы понять: коньяк не способен улучшить его состояние.

– Не нервничайте, просто отвечайте на мои вопросы, – вкрадчивым голосом порекомендовал Тавров. – Договорились?

Пургин кивнул и поставил бокал на стол.

– Ну и хорошо! Итак, Сергей Николаевич, что вас привело ко мне?

Пургин взялся за пустой бокал, повертел его в руках и снова поставил на стол.

– Дело вот в чем… э-э, Валерий Иванович. У вас можно курить?

Тавров подвинул к Пургину стеклянную пепельницу. Пургин достал пачку черной «Явы», закурил и продолжил:

– Так вот… Я хочу, чтобы вы проследили за моей женой.

Услышав слова клиента, Тавров испытал разочарование и досаду. Давя в себе нарастающее раздражение, он перебил Пургина:

– Уважаемый Сергей Николаевич! Дело в том, что вы обратились не по адресу: я не занимаюсь семейными разборками.

– Да, но… – растерялся Пургин, давя едва закуренную сигарету в пепельнице. – Я… мне…

– Это не мой профиль, – решительно сказал Тавров. – Есть специализированные детективные агентства, занимающиеся исключительно делами подобного профиля. Вам следует обратиться туда, и если желаете, то я вам дам пару-тройку адресов…

– Да, но господин Кравцов заверил меня, что с моим делом лучше обратиться именно к вам, – возразил Пургин.

– Вас направил ко мне Кравцов? – удивился Тавров. Это меняло дело: Кравцов прекрасно знал, чем занимается Тавров. Раз он рекомендовал Пургину прийти сюда, то он имел для этого очень веские основания. Но какие? В любом случае вначале нужно поговорить с Кравцовым.

– Это несколько меняет дело, – сказал Тавров. – Но для начала я должен связаться с Кравцовым.

– Хорошо, – согласился Пургин. – Вы позвоните сейчас?