Чтение онлайн

Вот необычная разновидность соглядатаев. Я знаю двух влюбленных, которые одинаково любили одну и ту же возлюбленную, и хорошо помню я, как каждый из них был соглядатаем над другим. Я говорю об этом:

Вот два влюбленных, обезумевших от любви к одной и той же, — каждый из них отворачивается от своего друга. Так и собака в стойле — не ест корма и не дает ослу есть его.

К бедствиям любви принадлежат и доносчики, и их бывает два вида. Одни

доносчики хотят только разрыва между влюбленными, и поистине, такой доносчик менее вредоносен, хотя это смертельный яд, горький колоквинт, направляющаяся гибель и приходящее бедствие, но не приносят иногда пользы его расписывания. Чаще всего бывают доносчики любимой; что же касается любящего, то далеко до этого! — мешает огорченье сказать стихотворение [60] , и препятствует беда ликованию! Любовь занимает влюбленного и не дает ему слушать сплетника; доносчики знают это, и идут они только к тому, чей ум свободен, кто приходит в ярость с жестокостью царей и разражается упреками при малейшей причине.

У доносчиков бывают разные сплетни; так, например, говорят любимой про любящего, что тот не скрывает тайны. Это положение трудно терпимое, и медленно исцеление от этого, если только не встретит доносчик человека, одинакового с любящим в любви. Такое дело вызывает неприязнь, и нет облегчения для любимой, если не помогут ей судьбы узнать какие-нибудь тайны любящего, когда обладает любимая разумом и долей проницательности. Затем оставляет она это и выжидает, и если донос сплетника окажется, по ее мнению, ложным и любящий вместе с этим проявит умение скрывать и осторожность и не вместит в себе разглашения тайны, — тогда узнает любимая, что сплетник расписал ей ложное, и разрушается то, что возникло у нее в душе.

Я видел это самое у одного из любящих с кем-то, кого он любил, и был любящий весьма бдителен и обладал великою скрытностью. И сплетники участили доносы между ними, так что проявились признаки этого на лице возлюбленной, и оказалась она в такой любви, которой не бывало, и оседлала ее грусть, и покрыло ее своей тенью раздумье, и налетело на нее сомненье. И, наконец, стеснилась у нее грудь, и открыла она то, что донесли ей, и если бы видел ты состояние любящего при извинениях его, ты бы, наверное, понял, что любовь — султан, которому повинуются, и постройка из крепко связанных кольев, и пронзающее копье. И переходил любящий от покорности к признанию, и отрицанию, и раскаянию, и бросал он любимой ключи этого дела, и через некоторое время исправились их дела.

А иногда говорит сплетник, что любовь, которую проявляет влюбленный, — не настоящая и что стремится он в этом к исцелению своей души и удовлетворению желания. Сплетни этого рода, хотя и тягостны они, переносятся легче того, что упоминалось раньше; состояние любящего иное, чем состояние ищущего услады, и свидетельства их страсти разделяют их. Достаточная доля этого встретилась в главе о покорности.

Нередко доносит сплетник, что любовь любящего делится между несколькими, — вот это обжигающий огонь и боль, расходящаяся по членам. И если поможет передающему такие слова то, что любящий прекрасен лицом, мягок в поведении, вызывает желание, склонен к наслаждениям и от природы предан мирскому, а возлюбленная — женщина великого сана и знатного положения, тогда ближе всего к ней старание его погубить и стремление причинить ему смерть. Сколько было поверженных по этой причине, и скольких напоили ядом, и порвались их кишки!

Такова была смерть Мервана ибн Ахмада ибн Ху-дейра, отца Ахмада-святоши, и Мусы, и Абд ар-Рахма-на, прозванных «сыновьями Аубны», — из-за Катр ан-Нада, его невольницы. Я говорю об этом, предостерегая одного из моих друзей, отрывок, где есть такие стихи:

Доверяет ли женщинам кто-нибудь, кроме простаков, не ведающих причин гибели, тяжеловесных? Сколько людей приходят к черному водоему смерти и

пьют ее в белом приятном напитке!

Другой сплетник доносит, чтобы разъединить влюбленных и остаться с любимой одному и получить ее только для себя. Это — самая жестокая вещь и самая острая; сильнее всего укрепляет она сплетника в его рвении и дает наибольшую пользу от стараний его.

Есть и третий вид сплетников — это сплетники, которые доносят обоим влюбленным сразу и раскрывают их тайны. На такого человека не обращают внимания, если слов любящего слушают.

Я говорю об этом:

Дивлюсь я на сплетника, который раскрывает наше дело, и ничем, кроме слухов о нас, он не дышит. Что ему до моих трудов и моей печали — «я ем гранат, а у детей на зубах оскомина» [61] .

Я непременно должен привести здесь нечто сходное с тем, чем мы заняты, хотя оно и стоит вне этого. Это будет кое-что в изъяснение доносов и ябед, — одно слово ведь призывает другое, как установили мы в начале послания.

Нет среди всех людей никого хуже доносчиков, то есть ябедников. Ябедничать — поистине, свойство, указывающее на зловонный корень, испорченную ветвь, дурную природу и скверное воспитание, и тому, кто ябедничает, не избежать лжи. Ябеда — ветвь среди ветвей лжи и одна из ее разновидностей, и всякий ябедник — лжец. Я никогда не любил лжецов, и я допускаю, что могу быть другом всякого, кто обладает пороком, даже если велик он, и поручаю его дело творцу его — велик он и возвышен! — беря для себя те из его свойств, которые чисты, — но только не того, про кого я знаю, что он лжет, — это, по-моему, стирает все его хорошие качества, уничтожает без следа его свойства и губит все, что в нем есть. Я совершенно не жду от него блага, и это потому, что о всяком грехе совершивший его пожалеет, и все позорное можно скрыть и во всем покаяться, кроме лжи. Нет пути, чтобы от нее возвратиться или скрыть ее, где бы она ни была, и я никогда не видел, и никто никогда не рассказывал мне, что он видел лжеца, который оставил лганье и к нему не возвратился. Я никогда первый не порываю со знакомым, если только не узнаю про него, что он лжец, — тогда я стану стремиться к удалению от него и буду желать его оставить.

Ложь — черта, которой я не видел ни у одного человека, в чьей душе не подозревали бы трещины и на кого не указывали бы из-за злой болезни в его душе. У Аллаха ищем защиты от оставления без помощи!

Сказал некий мудрец: — Дружи с кем хочешь, но сторонись троих: глупца — он желает помочь тебе и вредит; склонного к пресыщению — как бы ни доверял ты ему из-за долгой и укрепившейся дружбы, он тебя покинет, и лжеца — как бы ты ему ни верил, он будет на тебя клеветать, так что ты и не узнаешь.

А вот изречение, передаваемое со слов посланника Аллаха, — да благословит его Аллах и да приветствует: — Соблюдение завета принадлежит к вере, — и с его же слов, — мир над ним! — говорят: — Не верит человек полной верой, пока не оставил он лганья в шутку. — Оба эти изречения передал нам Абу Омар Ахмад ибн Мухаммад со слов Мухаммада ибн Али ибн Рифаа, ссылавшегося на Али ибн Абд аль-Азиза, который ссылался на Абу Убейда аль-Касима ибн Салляма, говорившего со слов своих наставников, а последний из них опирается на Омара ибн аль-Хаттаба [62] и сына его Абд-Аллаха — -да будет доволен Аллах ими обоими!