Ожерелье Дриады
Шрифт:
– Кому «этим»? – не понял Арей.
– Да вон! Нет, не буду тормозить! У нас не маршрутка!.. – Варвара дернула головой, все же немного снижая скорость.
У желтого ромба «Главная дорога» стояли молодая, до молочности бледная девушка и рыхлый бойкий толстяк. Рядом ковырял в носу мордоворот в военных шортах. И наконец, несколько в стороне на бетонной плите, к которой крепился знак, сидел карлик. Несмотря на жару, он был одет в лыжную куртку, да еще и с поднятым воротником. На карлике были огромные темные очки, закрывавшие лицо на три четверти.
Карлик
– Прасковья, Ромасюсик и Зигги Пуфс с запасным телом! И этим не терпится подышать свежим воздухом! – процедил Арей сквозь зубы.
– Тормозить? – спросила Варвара взволнованно.
– Тормози, только не очень близко!
Варвара остановилась метрах в тридцати. Никто из ожидавших под знаком не двинулся с места, только Зигя продолжал косолапо топать по шоссе.
– А этим чего надо, Аида? – спросил Арей, отслеживая его напряженным взглядом.
– Без понятиев! – лукаво прокудахтала Мамзелькина. – Да только если б они что дурное замыслили, Прасковью с собой не брали бы. Да и Ромасюсик не герой. Может, поговорить с тобой хотят, а?
Арей выдохнул воздух через нос.
– Это ты все устроила? Да?
Аидушка промолчала.
Арей не стал отсиживаться в машине. Он открыл дверцу и с внешней расслабленностью направился навстречу Зиге. Он не исключал, что гигант внезапно атакует его, однако Зигя палицы в руках не имел. Сблизившись с мечником, он воззрился на него радостным щенячьим взглядом.
– А я Зигя! Дядя, у тебя се-нить шладкое есть? – Потом показал пальцем на Прасковью и радостно добавил: – А моя мама вон там вот!
Арей ничего «шладкого» Зиге не дал и вопросительно посмотрел на родительницу великанской разновидности Пуфса. Прасковья рассеянно поглядывала на тучи. Вид у нее был утомленный и разморенный солнцем.
– Сколько раз я просила тебя не клянчить! На улице не называть меня «мамой»! У милиции не выпрашивать пострелять пистолетик! Не врываться в магазины с игрушками с воплем «лезять»! Они же не знают, что ты хочешь узнать, где лежат машинки. Кому это было сказано, а? – проговорила она лениво.
Ромасюсик, только что высказавшийся о себе в женском роде, хмуро захлопнул рот. На Арея он поглядывал пасмурно да и вид имел несколько помятый: все же, должно быть, хоть немного, а прокатился тогда по асфальту.
Арей мгновенно оценил расстановку сил. Прасковья витает в облаках. Ромасюсика в расчет можно не принимать. Зигя хочет «се-нить шладкое». Значит, единственный, кто все решает, – Зигги Пуфс.
Тот наблюдал за ним, сидя на прежнем месте, под знаком. Арей подошел так близко, что увидел свое отражение в его зеркальных очках. Любитель шоколадок придвинулся к хозяину и ненавязчиво держался за дорожный знак. Арей понял, что так велел ему Пуфс. Если что, гигант будет атаковать его этой трубой с бетонной плитой внизу, не тратя время на материализацию палицы.
– Как ты меня нашел?.. А, ну да! Мамзелькина! –
Змеистая бородка шевельнулась.
– Мы никого не искали. Просто ловили попутку, – сказал Пуфс.
– Всякое бывает, – произнес Арей. – Вначале Аиде Плаховне не на чем было добраться до садового участка. Теперь и вам нужна попутка. А что мой Мамай? Уволился по собственному желанию в связи с переходом на аналогичную должность в монтажное управление?
– Мамай лихачит, а это не по мне. Не люблю я гонок! – удручился Зигги Пуфс. – Помнишь любимую пословицу Лигула: «Быстро едешь – у нас же будешь»?
Ромасюсик подобострастно захихикал. Услышав имя «Лигул», он всякий раз восторгался, находя это полезным для карьеры.
– Ну! – сказал Арей спокойно. – Чего тебе еще надо? Резиденцию ты у меня уже отнял. Что теперь на очереди?
«Если он произнесет имя „Варвара“, просто произнесет – неважно, какие слова будут следовать после, я его зарублю. Вначале боевое тело, а потом Пуфса», – прикинул он, как бы невзначай поднимая руку, чтобы провести ладонью по лицу.
Всякий опытный боец знает: вовремя согнуть руку в локте – это уже половина дела. Однако Пуфс, будто что-то предчувствуя, про Варвару даже не заикнулся.
– Надеюсь, без обид? Ты же понимаешь, дружище, я тебя не подсиживал и сам на твое место не напрашивался, – брюзгливо, но вместе с тем будто извиняясь, произнес Пуфс.
Арей сразу с этим согласился.
– Да, конечно. Тебе больше хотелось сидеть в Тартаре, вдыхая пары ртути и глазея из окошка на болото с падалью.
Поняв, что разговор сворачивает не в нужную ему сторону, Пуфс прикрыл словесную лавочку и точно собачку подманил к себе Ромасюсика.
– Давай! – приказал он.
Тот развернул какую-то бумажку.
– От лица Его Мрачности, начальника главной Канцелярии, управляющего делами Нижнего, Верхнего и Среднего… – надувая щеки, затарахтел Ромасюсик.
– Довольно! Я уже понял, что речь идет о тебе, Пуфс! – прервал его Арей.
Ромасюсик пожелтел. Шутка Арея показалась ему опасной, причем не только для Арея. Самое же досадное, что на такую шутку не напишешь доноса. Да и как его сформулируешь? «Этот негодяй сказал, что начальник главной Канцелярии я, а не вы. Услышав такое, я был возмущен до глубины души и считаю своим долгом…»
– От лица Его Мра… – вновь стал выкрикивать Ромасюсик.
– Короче! – рявкнул уже Пуфс.
Перепуганный Ромасюсик так опешил от этого внезапного рыка, что пропустил не только верхушку послания, но и всю середину.
– «…с назначением на должность советника и инструктора по оружейному бою. Поступает в непосредственное подчинение к начальнику русского отдела Зы. Пуфсу», – озвучил он и тотчас трусливо посмотрел на Пуфса, как тот отнесется к этому «Зы».
Зигги отнесся нормально. Только посмотрел на шоколадного юношу добрыми глазками палача, которому его ассистент вручил тупой топор.