Чтение онлайн

Не то, чтобы это останавливало людей, которым действительно нужна была помощь, но... лишний раз в камеру забираться было строго противопоказано.

Из этого затруднения вытекало следующее - проект оказывался нерентабелен. Объясню почему: дело в том, что конструкция подобной камеры очень сложна, и требует достаточно большого количества ресурсов. А лечить, без особого вреда здоровью, камера может только не слишком глубокие раны, которые, в свою очередь можно было бы вылечить и другими методами. Рассмотрим простой пример: боец получил ранение, и полез в

камеру. Если рана серьезна, он выйдет из нее стариком, не способным держать оружие. Так зачем такой боец нужен? А если рана несерьезна, то намного дешевле вылечить его по-старинке - госпиталь, хирург и неделька реабилитации.

Примерно такой логики и придерживались большинство инвесторов. Однако для совершенствования регенерационной камеры, нужно было ее сначала разработать, а потом провести серию экспериментов. Что требовало денег. Которых никто не дает. Ибо потенциальные инвесторы, в отличие от меня, не смотрели фильмы про Мстителей, и не знают, что проект, в конце концов, увенчается успехом.

Именно поэтому я с легким сердцем пригласил доктора Чоу в ОзКорп. Надо сказать, кореянка весьма удивилась моему предложению - она уже отчаялась "продать" свой проект "серьезным" структурам и ориентировалась лишь на рынок косметики. Что откровенно било по ее гордости. А тут я, который не просто предлагает ей работу, а работу вместе с именитым Куртом Коннорсом.

Который, кстати, сейчас стоит в двух шагах и сверлит меня слегка недовольным взглядом.

– Послушайте, доктор, - начал я чуть более официально, чем следовало, - спустя столь продолжительное время, Совету Директоров стало совершенно очевидно, что компания не получает ожидаемого отклика…

Я продолжал говорить, но после первых же моих слов Коннорс нахмурился, стрельнул глазами мне за спину, отошел на пару шагов, рухнул в кресло - удобное и мягкое. И продолжил сверлить меня взглядом. Выглядел он при этом весьма… раздосадованным.

– То есть, вы меня увольняете?
– выждав секундную паузу после окончания моей речи, произнес ученый.

– Ни в коем случае, - я покачал головой.

Брови Коннорса подлетели вверх, словно он был несколько удивлен:

– Тогда…

– Мы предлагаем вам обратить внимание на смежные области науки, доктор, - я отступил на шаг в сторону, выставляя на передний план слегка засмущавшуюся девушку.
– Познакомьтесь: доктор Хелена Чоу. С этого дня она будет работать с вами.

– Что вы подразумеваете под словами “будет работать со мной”?
– нахмурился Коннорс, после того, как осмотрел кореянку с ног до головы.

– Я отправлял вам ее проект несколько дней назад…

– Ах, да… регенерационная камера, - ученый усмехнулся.
– Мне кажется, мистер Озборн, что довольно глупо объединять две совершенно разные работы, только потому, что и там и там используется слово “регенерация”.

– Конечно, я не могу похвастаться тем, что досконально изучил вашу работу, доктор, но…

– Я буду удивлен, если вы поняли хотя бы двадцатую часть того, над чем я работаю, мистер Озборн. Учитывая,

что вы хотите, чтобы я работал над совершенно другой областью науки…

– Вы забываете о цели, доктор Коннорс, - в голосе моем явно чувствовался отголосок Ци, пришедший вместе с раздражением.
– Моя цель (как, впрочем, и ваша) - помочь людям, покалечившим свое тело настолько, что они не могут жить полноценной жизнью. Таким, как вы. Я хочу дать вам возможность вернуть вашу руку.

– Мои исследования…

– Зашли в тупик!
– резко перебил я ученого.
– По большому счету, вы уже лет пять топчетесь на месте, словно баран, постоянно долбящий непрошибаемую стену собственным лбом.

– Никому, - Коннорс стал вставать, а его голос был наполнен нескрываемой яростью.
– Слышишь, мальчик, никому не позволено меня оскорблять! Моя работа...

– Сядьте!
– Ци в моем голосе было острым, словно лезвие клинка. Генетик мгновенно упал обратно в кресло. Остальных, находящихся в лаборатории, тоже проняло. Кое-кто поспешил убраться подальше. Хелена вжала голову в плечи, но осталась на месте.
– Ваша работа - пока что бесполезна. Я не говорю, что вы должны отказаться от нее. Просто теперь, вам придется сменить приоритеты.

– Или уволиться, - буркнул ученый.

– Или уволиться, - согласился я.
– Но это крайний случай. Никто из Совета не хочет терять вас... К тому же, в этом случае, вам придется все начинать с нуля. Напомню, что по условиям договора, все ваши открытия, сделанные в этих стенах, являются интеллектуальной собственностью "ОзКорп", и вы не сможете работать на новом месте, используя свои открытия, которые вы сделали, находясь в этих стенах.

– Ах ты ж… - лицо Коннорса перекосилось от злости. Но он смолчал, успел взять себя в руки прежде, чем наговорил чего-то такого, за что ему потом будет стыдно.

– Не стоит злиться на меня, доктор, - я покачал головой.
– Мы просто хотим, чтобы ваши исследования, наконец, принесли результат.

– Отвлекая меня от моей работы?

– Не отвлекая, - я снова покачал головой.
– Наоборот.

– Послушайте, - ученому пришлось приложить мощное усилие воли, чтобы снова вернуться к вежливому тону, - как по вашему связан проект по скрещиванию ДНК разных видов, и проект камеры, ускоряющий деление клеток?

– Будь на моем месте, отец, - выдохнул я, - он бы ответил что-то вроде: “Вот и придумайте, как”.

Коннорс нахмурился, но я не дал ему вставить слово:

– Однако мое видение ситуации состоит в том, чтобы модифицировать внутреннюю среду камеры. Сейчас - это просто питательное вещество, подобранное так, чтобы обеспечить максимально быстрое воспроизводство клеток. Однако, если вы сможете, с помощью своих знаний, наполнить камеру, не просто питательной средой, но клетками, способными подстраиваться под определенные стандарты… Тогда доктору Чоу останется только модифицировать свой луч таким образом, чтобы он работал с внешними клетками, а не с тканями непосредственно пациента…