Чтение онлайн

Я изучал всё подряд: учебники за все года и справочники, запоминая всё. Так увлёкся, что недавно перешёл на анатомический атлас для студентов меда – всегда пригодится.

Сегодня мы передыхали, как успели привыкнуть, в квартире, которую мы называли нашей. Я лежал удовлетворённый, как наевшийся кот перед миской сметаны, желая ещё, но ленясь даже думать о действии. Три её длинных волны, прокатившихся по морю долгого наслаждения, и мой вулкан однократного, но острейшего сладострастия угомонит кого угодно. Не понимаю, как мы с Леной это выдерживаем.

– Хорошо-то как… - простонала Лена, как обычно. – Хочется, чтобы счастье

никогда не кончалось… я боюсь чего-то, Петь… - произнесла с ноткой тревоги в голосе.

– Ты сглазить боишься, бросай предрассудки… - у меня настрой был другой – о будущем не желалось думать от слова совсем. Итак, мозги от мыслей пухнут.

– Вспомнились почему-то зимние подснежники… - меж тем продолжила она. – Как они пахли, как всё было романтично… незабываемо! А вспомнила почему-то лишь сегодня. Странно, не находишь?

Находил. Но не критично. Крепко забывать любимую девушку я не заставлял, но внимание отвёл. Оказалось, не навсегда.

– Бывает… я сильно старался, больше такое не получится, увы.

– А причём здесь ты? – удивилась она, чем заставила меня напрячься. – Нет, ты заплатил, конечно, но устроила всё дизайнер, которая вкус имеет. Извини, Петь, за правду.

У меня отлегло от сердца. Вот что творит сознание, которое всё стремится по полочкам разложить!

– Ну да, ну да, есть такой грешок, - легко согласился я. – Ты уж прости…

– А кто эта мастерица?

– Да в агентстве нанял, не помню, в каком… Романтика-квест, что ли. Блин, совсем из головы вылетело, только сейчас заметил. Не обращай внимания, это неактуально. – Последнее сказал с напором, повернувшись к Лене и глянув ей в глаза, чуть-чуть добавляя внушения.

– Странно… мне почему-то казалось, что это Катя, сестра твоя… или вовсе мама. Но это совсем глупость!

– Ой, да куда им! Мозгов не хватит…

Разговор зацепил какой-то странностью, но разбираться желания не возникло. Лениво повертев варианты, плюнул. Мы ещё немного понежились и разошлись по домам. Совместно учиться никак не получалось, а квартиру, по молчаливому согласию, решили использовать только для подобных встреч, а не перетягивать каждый на себя, словно супруги ночью общее одеяло.

Я с интересом листал красочный анатомический атлас с подписями на латыни и русском, когда в комнату постучала Катришка.

– Петруша, отвлекись, пожалуйста!

Я находился в полу-погруженном состоянии, поэтому общение с противными людишками старался минимизировать. Промолчал.

– Я тебе уже в пятый раз напоминаю, пятый день пошёл, и он будет последним, предупреждаю!

– О чём речь, - я соизволил откликнуться.

– Ты просил напоминать тебе, когда проходит неделя, что что-то надо подправлять. Я понятия не имею что, но для тебя это важно! Ты после мне руку жмёшь и благодаришь. Ну, откроешь? А то уйду, свои дела есть…

Пришлось возвращаться в реальный мир. Пятый день пропуска – это неприемлемо. Сама собой заныла задница, вспомнив Катришкины удары и последующее унижение.

Глянул девчонке в глаза, сказал: «Спать. Стоять. Восстанавливаю все предыдущие установки и приказы. Три!», - пожал руку и поблагодарил. Вроде секунды занимает, но как всякая рутина приедается.

Когда Катришка вышла из комнаты, я уже почти закрыл дверь, но она вдруг вернулась.

– Подожди, Петруш… - сказала, морща лобик. – Я тут вспомнила кое-то. Давно

хотела рассказать, но почему-то забыла…

– Рожай быстрей, - поторопил я раздражённо, но вдруг моя интуиция будто взорвалась. В животе повеяло холодом, на сердце легла тревога. Пока неясная, общая, будто что-то неприятное близится, неопределённое.

– Неделю назад… нет, дней десять уже, я в школе знаешь, кого встретила? Ты не поверишь…

– Ну?

– Верку. Надькину сестру помнишь?

– Конечно! Моя первая пациентка. А что необычного? К родителям приехала, она же местная.

– Так Надька о ней ни слуху не духу! Я когда с Веркой разговаривала, всё подумывала узнать у Надьки, почему она молчала, подруга называется, а потом прикинь, забыла! И тебе насплетничать тоже забыла! Представляешь?!

– Ага, а теперь, значит, после того как я тебе руку пожал, вспомнила? Присядь-ка Катришечка, на кровать, не стесняйся. Все рассказывай подробно и последовательно. Ну, пожалуйста.

Девушка фыркнула, показывая без кого, мол, скользко, удобно устроилась на моей кровати, заправленную тем самым постиранным покрывалом, и заговорила с выражением, словно любопытно-забавную историю собралась поведать.

– Я встретила её на перемене совершенно случайно. Иду себе одна, на Мишку злюсь, никого не трогаю и вдруг, она. Нигде не было, и появилась, красавица, ластиком не сотрёшь.

– Что значит, не было? – уточнил я.

– Ну, не видела я её. Как подкралась, не видела, шаги не слышала, а сама чуть в грудь её не упёрлась. За поворотом что ли пряталась и выскочила? Да нет, далеко там… вот поэтому и вдруг. Вроде ниоткуда, и в то же время понятно, что всегда тут была, рядом. Ясно?

– Предельно, продолжай.

– Ага… обращается, значит, ко мне. Привет, мол, Катенька, ведьмочка моя малолетняя. А выглядит – блеск! У мужиков слюнки бегут, наверняка. По-женски высокая, ты видел, стройная, как кипарис подстриженный, - удалась твоя кодировка на все сто. Грудь торчит будто резиновая, размер третий, не меньше, талия осиная, попа – орех. Два грецких ореха, палец сломаешь. Ума Турман от зависти удавится. Одета как Мерил Стрип в Дьявол носит Prada. Но лицо у сучки прежнее осталось – доярка Хацапетовская. Пусть рожа ухожена и размалёвана стильно, пусть одета как бизнес леди, а порода всё одно старая осталась, Хреновская. У них, у Хреновых, все такие рыжие, круглолицые, скуластенькие – деревня деревней. Сразу узнала, правда.

– Ближе к делу, не отвлекайся.

– Куда уж ближе! Я подробно рассказываю, как просил. Привет, говорит, ведьмочка малолетняя и по щеке меня так снисходительно трепет. Глаза – ледышки колючие, пробирают, а она вся такая… королева, млин, ниц перед ней надо падать! Я разозлилась, конечно, вспомнила тот день и в лицо её довольное, высокомерное, бросаю ей прямо в рожу: «Красный пять!». Торжествую заранее, представляю, как она в ноги мне валится, как от удовольствия корчится… а она. Сука она, Петь! Ехидно хохотнула, сверху вниз на меня глядя, как на букашку какую, и взором меня будто приморозила. Теперь ты, садистка начинающая, - заявляет мне нагло, - при слове «красный» со всеми предлогами и падежами без всяких цифр кончать будешь. Волею Земли-Матери да будет так! И в лоб мне пальцем ткнула. Меня до мурашек пробрало, будто молния сквозь тело проскочила – от головы до ногтей на ногах... испугалась я, жуть как.