Чтение онлайн

Музы к досугам меня безопасным всегда увлекали,

40 К тем, которые сам предпочитал я всему.

Я почитал высоко в то время живших поэтов,

Верил, что в каждом из них бог всемогущий живет.

Макр, что старше меня, читал мне поэму о птицах,

И об укусах змеи, и о целебной траве. 130

45 Часто элегии мне декламировал страстный Проперций,

Тесной дружбой со мной связан он был издавна.

Понтик, гекзаметром славный, и ямбами Басс знаменитый 131

Были в союзе друзей самыми близкими мне.

Слух услаждал мне Гораций — неслыханный мастер размеров —

50 Легким касаясь перстом лиры авзонской своей. 132

Только видеть пришлось Вергилия мне, а с Тибуллом,

Рано умершим, продлить дружбу судьба не дала. 133

Галл начинателем был, а Тибулла продолжил Проперций,

Место четвертое мне время средь них отвело.

55 Как я молился на старших, так младшие чтили Назона,

Рано Муза моя стала известною всем.

Я впервые прочел публично стихи еще юным,

Бороду раз или два только успевши побрить.

Воспламеняла меня в стихах, звучавших повсюду,

60 Та, которую я ложно Коринной назвал.

Много писал я, но все, что мне неудачным казалось,

На исправленье бросал прямо в горящий огонь.

Да и тогда, когда выслан был, зная, что будет народу

Труд мой любезен, его в гневе на Музу я сжег.

65 Нежное сердце имел я, легко Купидон его ранил.

Всякая мелочь тотчас воспламеняла меня.

Но хоть и был я таким, и от всякой вспыхивал искры,

Все-таки сплетней меня в Риме никто не чернил.

Рано женили меня на женщине мало достойной,

70 И из-за этого брак наш кратковременным был.

Вслед за нею пришла другая, была безупречной,

Но и с нею союз быстро расстроился наш.

Третья верна мне и ныне, хотя тяжел ее жребий

И называют ее ссыльного мужа женой.

75 Дочь моя рано меня двух внуков сделала дедом,

Хоть родилися они и от различных мужей.

Вот и отец, к девяти пятилетиям столько ж прибавив,

Кончил сбой жизненный путь, силы свои истощив.

Так же я плакал над ним, как он надо мною бы плакал,

80 Вскоре затем пережить

матери гибель пришлось.

О, как счастливы оба они, удалившись в то время,

Пока в ссылку еще не был отправлен их сын.

Счастлив и я, что им горя при жизни еще не доставил

И о несчастье моем не горевали они.

85 Если от тех, кто погиб, не имя одно остается

И погребальный костер легким не страшен теням,

То, если только молва дойдет до вас, милые тени,

И на стигийском суде будут меня обвинять,

Знайте, прошу вас, ведь вас обманывать мне не пристало,

90 Что лишь ошибка виной — ссылки моей роковой.

Манам почет я воздал, теперь я к вам возвращаюсь,

К тем, кто жаждет узнать правду о жизни моей.

Вот уже старость прогнала мои цветущие годы

И, как всегда, сединой волос окрасила мой.

95 Десять раз уж с тех пор, как я родился, оливой

Всадник Писейский свой лоб на состязанье венчал. 134

В это-то время меня на левый берег Евксина,

В Томи Цезарь сослал, тяжко обиженный мной.

Всем была хорошо известна причина изгнанья,

100 И не должен я сам здесь показанья давать.

Что мне сказать об измене друзей, о слугах неверных.

Многое я перенес горше, чем ссылка сама.

Дух мой все ж поборол несчастья, себя показал я

Непобедимым, нашел силы в душе я своей,

105 И позабыв свою жизнь, проведенную в неге досуга,

Меч жестокий схватил, чуждый привычкам моим.

Столько я бед перенес на земле и на море коварном,

Сколько и видимых нам есть, и невидимых звезд. 135

После многих скитаний, гонимый бурями в море,

110 Прибыл я в землю, где гет вместе с сарматом царит.

Здесь я, хотя вкруг меня и звенит повсюду оружье,

Песней печальной стремлюсь участь мою облегчить.

Пусть здесь и нет никого, кому мог прочесть, что пишу я,

Все-таки день скоротать, время могу обмануть.

115 И за то, что живу, что противлюсь горьким страданьям

И не стала еще мне отвратительна жизнь,

Муза, тебе благодарен! Ведь ты даешь мне усладу.

Ты — покой от забот, ты — исцеленье от мук.

Вождь и спутник ты мне, уводишь меня ты от Истра,

120 На Геликоне даешь место почетное мне.

Ты мне, а это так редко, при жизни славу даруешь,

Ту, что вкушать суждено только умершим у нас.

Даже и Зависть, что все живое привыкла порочить,