Чтение онлайн

— Джудит Колкет. Социальный работник. Дипломированный социальный работник, — добавила она, придав слову «дипломированный» особое ударение, как будто она хотела сказать: «но для меня это не важно».

— Силвия? — позвал доктор.

— Простите, — сказала сестра Касл и побежала в кабинет.

Джеймс встал.

— Посиди здесь, Сэм, — сказал он и пошел за ней.

Он вошел в кабинет и увидел, что Адель стоит в неловкой, странной позе посреди комнаты. Силвия и доктор Касл переговаривались у стола. Они подняли на него глаза.

— Мистер

Туллиан, если можно, подождите, пожалуйста, в приемной. Мы позовем вас через...

— Что с ней?

— Пока мы не можем сказать, мистер Туллиан, — ответил Касл мягким голосом врача.

— Скажите мне, — настаивал Джеймс.

Доктор встретил его мутный, полный отчаяния взгляд, оценивающе посмотрел на изнуренную позу, мятую мокрую одежду.

— Хорошо. Предварительный диагноз: у мисс Лэйкер первая стадия психического расстройства, возможно, тяжелого.

Джеймс изо всех сил пытался понять: кто, черт возьми, такая эта мисс Лэйкер? Адель? Он подошел к ней; она как будто его не замечала.

— Адель?

Джеймс опять повернулся к доктору. Между холодной отстраненностью Адель и профессиональной формальностью доктора Джеймс чувствовал себя невидимкой.

— Необходимо ее обследовать. Думаю, что так будет лучше, чем сразу же отправлять ее в палату для больных с острыми психическими расстройствами Королевской лечебницы в Кардиффе.

Джеймс одновременно почувствовал облегчение и стыд. Он понял, что к решению проблемы подключились другие люди, и его охватило гнетущее, беспомощное чувство, словно он совершил предательство.

— Не надо. Я сам могу о ней позаботиться. Правда, — сказал он.

Доктор Касл вопросительно глянул на Джеймса:

— Не уверен, что вы меня понимаете, мистер Туллиан. Грустно об этом говорить, но я посовещался со своей коллегой мисс Колкет и уверен, что состояние мисс Лэйкер подпадает под четвертую статью Акта о психическом здоровье.

— Что?

— Для ее безопасности и безопасности окружающих необходимо провести надлежащее обследование.

— Безопасности?

Но это же его дело — ее безопасность; разве он всегда не берег ее?

— Нет. Прошу вас. Послушайте, я могу сам о ней позаботиться, я хорошо знаю ее. Дело в том, что на нее много всего свалилось в последнее время. Она никогда никому не причиняла вреда. Никогда. Она не такая.

— Вы, кажется, говорили что-то о пищевом отравлении? И нанесении увечий животным? Мы обязаны думать о безопасности всех окружающих, мистер Туллиан. Подумайте о ребенке.

У Джеймса в голове возник образ гигантской машины, которая отнимает у него Адель. Он сам включил эту машину, сам повернул ключ.

— Согласно четвертой статье, мы заберем ее на семьдесят два часа на обследование. Потом будет принято решение.

— Скажите, что с ней случилось. Пожалуйста.

— У меня нет всех необходимых данных, чтобы ответить на ваш вопрос, мистер Туллиан. Ее будут обследовать специалисты с...

— Скажите

мне.

— Шизофрения.

Слово пролетело по комнате как осколок стекла. Адель следила за ним краешком глаза.

* * *

В машине «скорой помощи» Сэм заснул, положив голову Джеймсу на колено, и обслюнявил его и без того влажные брюки. Джеймс взял Адель за руку, но Адель никак не реагировала. Он выпустил руку, которая застыла как деревяшка. Адель сидела прямо и хмуро смотрела в пустоту. Сопровождавший их санитар несколько раз попытался завести беседу, а потом углубился в свой «Миррор».

В Кардиффе снова пришлось ждать: на этот раз сиденья были сделаны из жесткого пластика с тонкими оранжевыми и зелеными подушками из пенопласта. Сэм снова заснул. Пол-одиннадцатого, вторник. Вокруг ходили люди, занимались своими обычными делами, кто работал, кто болел: каждый точно знал, чего от него ждут, в чем состоит его функция. Даже Сэм, похоже, знал, что надо делать в данных обстоятельствах. Джеймс сидел и жалел о том, что не переоделся перед отъездом, что не подготовился более тщательно к тому, с чем ему пришлось иметь дело. Что не знал, что ему делать.

— Мистер Туллиан?

В его сторону шла красивая женщина средних лет. Он встал. Ему было стыдно стоять в своей жуткой мятой одежде и смотреть на то, что было прекрасно сшитым, явно дорогим оливково-черным костюмом.

— Вы не могли бы пройти со мной?

Джеймс разбудил Сэма, и они вместе прошли вслед за женщиной в маленькую комнату с креслами и кофейным столиком. Сэм сразу же опять уснул.

— Меня зовут Шейла Каванах, — сказала женщина. — Я здесь работаю психиатром. Я только что говорила с Адель.

Джеймс испытал облегчение, услышав, что тревожно-незнакомая мисс Лэйкер исчезла.

— Сейчас она отдыхает. Необходимо будет сделать анализ крови и мочи. Возможно, также энцефалограмму. В данный момент мы наблюдаем нечто совершенно необычное; вы мне очень бы помогли, если бы ответили на несколько вопросов.

— Конечно.

— Ваша жена принимала какие-либо лекарства или наркотики?

— Нет.

— Вы уверены?

— Да.

Адель даже нурофен принимала с большой неохотой. Он подумал, надо ли упоминать траву, но решил, что Адель и так хватит неприятностей. Он уже достаточно рассказал для одного дня.

— Вы не могли бы мне объяснить, почему вы обратились к... — она открыла картонную папку, — доктору Каслу.

Джеймс путано и торопливо еще раз автоматически пересказал все с самого начала. Теперь случившееся казалось ему одновременно невероятным и как-то странно заурядным. Доктор Каванах слушала, кое-что записывала.

— Вам, наверное, сейчас нелегко, — сказала она, когда он договорил.

Он слабо улыбнулся и кивнул.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Здесь ваша жена находится в хороших, опытных руках. — Она сверкнула улыбкой и снова стала серьезной.