Оттепель
Шрифт:
– Потрясающе. Единственный находящийся в лаборатории человек и тот потерял память, - устало вздохнул доктор и сел на невидимую мне табуретку, - ладно. Давайте тогда знакомиться заново. Меня зовут Федор Иванович Березин. Я бывший доцент этой лаборатории. А вы?
– Я уже сказал, что не помню. Только звание знаю – старший капитан вооруженных сил России на острове Сахалин.
– У меня для вас, голубчик, плохие новости, - состроив грустную мину сообщил доцент, - вы, Сухов, Александр. И вы дезертир. Так уж получилось, когда вы нас спасали – вам пришлось нарушить устав.
– Судя по пустому комплексу это вам не очень-то помогло…
– Что вы, - улыбнулась голограмма, - выжили почти все. По крайней мере до того, как снаружи начался этот кошмар.
– Ну знаете, внутри у вас тоже не рай, - посмел я заметить, - я сюда-то живым добрался с большим трудом. А за стенами да, хоть и отрывками, но я помню. Холод. Голод. Твари разные.
– Погодите, погодите, - попросил с расширившимися глазами Березин, - что значит еле добрались? Я безусловно восхищен вашей живучестью. Мы как могли оберегали ваш склеп, после смерти. Откопали его года два назад. Но рассчитывать конечно на ваше воскрешение никто не мог. Да и оставили по большому счету только потому что дети регулярно приходили навещать. Все меньше конечно. Но были и те, кто в последний день украдкой бегал.
– Да не во мне дело. У вас там куча хищных насекомых размером под три метра!
– Не может быть! – доцент вскочил с места умчавшись в сторону и наклонился при этом его голова прошла через стену, - потрясающе. Это же великолепно! Они сумели адаптироваться к повышенному содержанию кислорода! Даже не понадобилось увеличение хлорофилловых симбионтов! Нужно немедленно передать данные в Мирный! Немедленно!
– Я конечно рад за вас, и все такое, - сказал я ученому садясь на кровать, - но у меня тут проблемы более насущного толка. Есть нечего.
– Да что вы такое говорите? Вы же в центральной комнате первого этажа? Под кроватью, самый левый ящик. Вода должна быть в кране, если что воспользуйтесь помпой для прокачки.
– Это? – спросил я, когда спустя несколько секунд достал из-под кровати странные квадратные брикеты черного цвета.
– Боюсь, голубчик, что я не вижу объектов, не имеющих интерфейса. Я и вас то вижу по всей видимости только благодаря обильному количеству биоройдов в организме. Система отслеживает любые объекты с их высоким содержанием, - уточнил Федор Иванович, - на их основе мы воссоздавали весь тот зоопарк что сейчас снаружи.
– Ладно, они черные, прямоугольные, с зелеными прожилками. Твердые и тяжелые. Словно кусок малахита, - попробовал я словами описать объекты, находящиеся у меня в руке.
– Они должны быть темно зелеными, но в принципе полностью соответствуют описанию. Это концентрат. Не мы к сожалению, были его авторами, рецепт пришел из Китая. Того что от него осталось. Наберите воды в любую емкость, - указал доцент, - литра три, не меньше. И после этого поместите в нее один двухсотграммовый брикет.
–
– Теперь вам стоит подождать. Обычно рост начинается через пять – десять минут. А мы, за это время, успеем с вами переговорить, - произнес Федор Иванович облокачиваясь о невидимый стол. Странно, но я перестал воспринимать его движения как нечто необычное. Ну голограмма, ну висит в воздухе. Бывает. – Начнем с того что вы помните.
– Давайте лучше наоборот, - предложил я, - вы мне кратко расскажете о том, что было, а я постараюсь соотнести с тем что в голове осталось.
– Ну, - ученый слегка растерялся, - боюсь у меня данные не очень достоверные. Мы почти все начало апокалипсиса переждали в стенах лаборатории. Хотя позже нам естественно пришлось узнать обо всем произошедшем. В честности о киберах, вредоносности нанитов. Атаках на людей… Мне тяжело об этом говорить. Понимаете, я хоть и человек науки, но семейный человек. У меня жена. Дочь. Внуки подрастали. Когда вы впервые заявились к нам и заявили, что настал апокалипсис – я просто не мог в это поверить. Но, как бы то ни было он действительно пришел.
– А что это за твари? Тоже последствия апокалипсиса?
– О, вы перепрыгнули сразу на три года, но да. Наша гордость, - улыбнулся доцент, - новые насекомые которыми мы заполним освободившиеся ниши. При минус ста знаете ли не очень много живых существ способны выжить. Так что мы оценили упадок биосферы, распространение нашего предыдущего образца, и поняли, что человечеству жизненно необходимы новые виды.
– Вот уж не думаю, что богомол с машину – хорошая идея, - скептически завил я, - он же людей пачками косить начнет если его не расстреливать из пулемета!
– О, голубчик, не беспокойтесь, - возбужденно замахал на меня руками Федор Иванович, - здесь они просто попали в идеальную среду. Тепло, огромное количество свободного кислорода, никаких внешних опасностей. Но снаружи температура не поднимается выше пяти. Да еще и постоянные ураганы, лавины и наводнения. Наши питомцы будут очень медленно восстанавливать природную экосистему, занимая множество ниш. Их главная особенность в том, что они способны питаться побегами марсианского винограда. Для обычных же животных он практически не съедобен. Как и наоборот.
– Что-то не заметил у них проблем с поеданием листьев и друг друга. А также нападках на меня.
– Прошу прощения, но этот полигон был оставлен для эксперимента. Ни одного ограничителя кроме того, что есть на этой комнате. Да и то не на долго. В нормальных условиях они абсолютно безопасны, - заверил меня доцент, но я право дело ему не особенно поверил, - не уверен почему они попробовали напасть на вас. Возможно потому что на вас нет метки лаборатории. Или то что вообще интерфейс отсутствует. Хотя вполне возможно, что основная причина в том, что ваше тело не является человеческим, по большому счету.