Отстойник
Шрифт:
– Так. А зачем им наша Айрин?
– Ее можно, ну, это самое, – подсказал Мик и показал, что именно. – Если приспичит.
Айрин ухватила тряпку для вытирания со стола и запустила ею в оратора. Фон отбился чемоданом.
– Ну если ОЧЕНЬ приспичит, – уточнился он и, ойкнув, полез под стол, завидев в руках фурии вилку.
– В Аду затевается серьезная волшба, – поделился Эл. – Давно уже она не проводилась в таких масштабах. Для серьезной магии нужен очень определенный материал. Я плохо знаю, как определяется, что нужно…
– Одна из семи миллиардов? – Не больно-то мне верится в такие совпадения. Хотя вон какая Айрин… и правда редкая. – И никем заменить нельзя?
Эл вздохнул. Он, судя по всему, не простил Айрин спускание его аккредитованной в самом Аду персоны с лестницы и сам бы ее с удовольствием заменил.
– Похоже, что нельзя.
– А если я ее сейчас кокну?
Я навел револьвер между глаз Айрин и прищурился. Исключительно для наглядности! Айрин же, кажется, приняла это непозволительно близко к сердцу, выронила вилку и в немом ужасе на меня воззрилась. Эх, до чего же прав Эл – глупая женщина! Совершенно не понимает методологии абстракций.
– Тогда тот компонент ее сути, что необходим для заклинания, придется искать снова, – пожал плечами Эл. – Среди семи миллиардов только в этом мире. И мне, и ИМ.
Так и сказал – ИМ. ОНИ, стало быть. Вечные враги, потрясатели устоев и колыхатели Вселенной. Если по-нашему – «эти, знаешь».
– И я не уверен, что найду первым и успею… – закончил Эл и умолк.
– Тогда еще пара вопросов. Зачем и куда ты ее намерен тащить? И что будет, если эти, знаешь… ну, которые ОНИ, ее таки заполучат. Большой кабабум?
– Я приведу мисс Ким в Цитадель Хранителей, там она будет в полной безопасности, а заклинание останется незавершенным и через некоторое время потеряет силу. А поскольку все его компоненты столь же уникальны, как личность мисс Ким, повторить его ОНИ не смогут. А вот если она попадет к НИМ…
– И знать не хочу! – Айрин стукнула кулаком по столу. – Хрен я кому попадусь! Я от дедушки ушла, я от бабушки ушла… А бабушка у меня чемпионка по хапкидо!
– Да я и не скажу, – успокоил ее Эл. – Ибо не знаю и сам. Но – искренне полагаю, что всем будет донельзя огорчительно.
В дверь постучали, и я пошел за едой. Мик за спиной спросил что-то про заклинания, Эл загудел в ответ. А у меня мысли вразлет. Мечи, значит. Хранители, волшба. Спрэг де Камп какой-то. Мейсон, варвар из Манитобы. Зов Ктулху. И латин у крыльца почти что очухался. Нога сама пошла на замах. Бац! Еще поспи, дорогой друг.
– А за что его? – опасливо полюбопытствовал Билли, вручая мне полный поднос.
– Задавал слишком много вопросов.
– И че… Оу. Понял. С тебя девятнадцать пятьдесят, со скидкой.
Это что-то новенькое. Со скидкой, как инвалиду.
– С Мика получишь.
– А он всегда к тебе посылает.
«Скажите, пожалуйста. Какие-то мы с фоном совсем уже одинаковые стали…» –
В кухне все изучали огонек. Так себе огонек, достаточно посредственный, от зажигалки он побольше будет. Если зажигалка в руках фона, так даже в неисчислимые разы. Зато – он висел в воздухе безо всякого источника. Просто висел и горел. Чего только не встретишь в моем жилище.
Мик отвлекся от огонька первым, рассеянно хмыкнул и опять уткнулся в замок кейса. Ну не впечатляет парня волшебство, хоть ты тресни.
– Ты видел? – подавленно пропищала Айрин.
– Видел. – Я поставил поднос на стол. – Налетайте. Эл, будь как дома, включи чайник и бери чашку. Айрин, лапочка, дай по башке Гонзалесу, а то он больно жадно косится на наше незаряженное ружье. Мик, хватит развлекаться, открой его, наконец, хоть бы и зубами. И где, черт побери, подсвечник?
Провел рукой под огоньком. Ничего. Провел над ним. Обжегся. Эл блаженно скалил зубы, наблюдая за моими экспериментами. Ишь, критикан. Вот такие и Галилея травили. Но она все-таки вертится!
– Магия, – пояснил Эл важно.
– Ты чайник включил?
– Нет. Сейчас. Мои извинения.
Он нажал кнопочку на чайнике, а я по врожденному стремлению все портить облизнул палец и ткнул им в огонек. Тот пшикнул и бесследно исчез. Вот вам и вся магия.
Айрин встрепенулась, красиво поднялась и согласно партзаданию пнула Рамона. Рамон завопил. Айрин чертыхнулась и врезала ему еще. Он завопил громче.
– Лежачего, – процедила Айрин с презрением, вдруг припала на колено и – ррраз! – так ошарашила бедолагу локтем, что и Голдберг бы нашел чему поучиться. Ого. Не насмерть бы. Потом выноси его по кускам…
– Вот тоже магия, – указал фон. – А помнишь, Мейсон, как я бутерброды ронял?
Еще как помню. Все у него не как у людей, даже бутерброды падают исключительно маслом вверх. По молодости мы этот фокус показывали за деньги, с бутербродами зрителей. Я, как вечно голодный, их потом съедал. И значительная часть моих молодых лет была омрачена перманентным стоматитом.
– А можно так человека подвесить? Вот этого? – Я указал на фона. – Да так, чтобы висел и не дергался, жить не мешал?
– Я Хранитель, не маг, – ответствовал Эл с достоинством. – Но истинный маг способен левитировать что угодно.
Хорошо, что мы тут все умные и почти по семь языков знаем. Переводить не пришлось. На заметку: найти истинного мага, подпоить и настропалить должным образом. Парящий в воздухе Мик органически не будет способен совершить половину той хреноты, какая у него неизбывно получается при контакте с почвой. Например, прыгать, вызывая обрушение люстр.
– Ну и как же ты намерен пробираться в Ад, Эл, даже если предположить, что Айрин согласится идти с тобой?
– Ах ты!.. – задохнулась яростью Айрин. – Мной торгуешь?! Да чтоб я согласилась с этим, с этим?!.