Чтение онлайн

Последние мысли прокручивались уже на бегу — я оставил свой наблюдательный пост и припустился через чердак к спуску на жилой ярус, стараясь как можно меньше шлепать босыми пятками. А вот и мой друг Мик, как раз поднимается мне навстречу — в спортивных трусах и с глоком в руке. На роже любопытство, свободная рука фривольно скребет задницу, издавая звуки, как от граблей по шиферу.

Э? — надо полагать, это что–то вроде: «Доброе утро, как спалось? Мне вот хорошо, только кто–то нашумел и помешал. Кто пришел, зачем пришел, чего хочет? Какую позицию занимаем мы? Э?».

Тссс.

Эге.

За мной, — я потрусил вниз, на ходу, понизив голос, изложил диспозицию. — Одна вертушка

на крыше, восемь рыл, семь наших в полевом эквипе, один непонятный. Что надо — не сообщили, сопротивления, по–моему, не ждут.

Будем бить? — фон предъявил левую, чесательную, руку. На ней красовался памятный кастет. Какой аккуратист, все свое с собой носит.

Как вести себя будут. Группе глаза не мозоль, отбившихся от стада старайся тихонько взять на абордаж.

Не стрелять?

При крайней нужде. Пожилого с усами не убивать — он пилот, его и сотрясение не украсит.

Хлопнула дверь будки. Вошли, стало быть. А мы как раз добрались до второго яруса, итого между нами весь чердак.

Айрин видел?

Нет, и не искал.

Топай вниз, отступай к арсеналу. Оттуда, если что, есть выход во двор, а там и в стене дырка. Не думаю, что погонятся.

Ты и сам не увлекайся, — Мик наддал газу и быстро исчез в конце коридора. Где он бросил свои штаны, хотел бы я знать. Если в термах, то нормально — далеко, глубоко, делать там нечего, кроме как красть мыло, авось еще и не доберутся. А вот если развесил, скажем, на портале в заклинательной комнате, а эти ребята именно к ней интерес и имеют — может возникнуть неловкость. Так что по пути пришлось притормаживать, заглядывать в каждый проем. Вроде никаких следов присутствия мы на виду не оставили. Конечно, если соберутся придирчиво изучать местность, то найдут как пить дать, но к тому времени ситуация может и перебалансироваться.

Айрин попалась навстречу на выходе из одной из спальных комнат. Нравится мне, когда ей страшно становится — даже как–то сдувается, что не может умилять, если бы еще в своей робе догадалась глубокое декольте прорезать — вообще бы растекся по полу подтаявшей карамелькой, слизывай не хочу. Она, похоже, тоже не хочет. Люди делятся на тех, кто от нервов есть не может, и фон Хендмана, который хочет есть всегда, а на глубокие переживания не способен в принципе.

Тихо! — шикнул я тихонько, упреждая пронзительные вопросы, сгреб девицу за шиворот и направил в сторону спуска. — Забейся в дальний угол и прикинься ветошью. Мы с Миком разберемся. В чужих стрелять, здесь это можно.

Ммейсон, мне это не нра…

Тебе это с самого начала не нра, а сейчас поздно пить боржоми, — не давая Айрин застопориться, я протолкал ее до первого этажа. — Беги к баням и сиди там тихо.

Ну, хоть истерик не закатила, ушлепала в указанном направлении, а я задержался, чтобы подслушать, что собираются делать наши посетители.

Они себя ждать не заставили, неспешно протопали где–то до середины яруса и там остановились. Как раз в районе заклинательной комнаты. Доставили оператора портала? Надо бы этим воспользоваться.

Пошли, покажу этого, которого завалил.

Пошли. Если нету, с тебя три пива.

И мне, пожалуйста. Его ведь там заведомо нету, я проверял. Вот так мимоходом и разрешили мои сомнения — насколько сурово с этими ребятами обходиться. Будем обижать со всего размаху — надеяться на установление конструктивного диалога с бойцами, которые на спор показывают трупы, выглядит непростительно наивным предприятием. Пока успеешь свое предложение сформулировать, как оно будет перебито громогласным «йеху», а за ним прилетит и граната. Еще мой приснопамятный папа всегда повторял, что отморозкам в бою есть отличное место — на

острие атаки, причем со стороны неприятеля. На этой позиции они кончаются быстро и, при везении, безболезненно.

Лесли, поищи их продовольственный склад, хоть пайками заправимся.

И несколько пар ног двинулись в мою сторону. Двое спорщиков и Лесли — вот это наш расклад, надо только постараться не поднять шума. Я шустро двинулся в сторону комнаты, где мы устраивали свое заседание. Склад продуктов на дверь дальше, и рядом же отнорок в сторону бань, очень удобное развилочное место, чтобы встретить там фуражира. Направо пойдешь — пизды получишь, налево пойдешь — пизды получишь… решай быстрее, а то прямо тут пизды получишь, Лесли.

Он не заставил себя долго ждать — энергично протопотал следом, я еле успел нырнуть в банный коридор, скрываясь из основного хода. Ружье отставил, из ножен на поясе вытащил смэтчетт. В данной ситуации больше подошел бы боевой нож колющего типа, чтобы свалить с одного выпада, ну да кто же знал. Если бы объяснили, к чему готовиться, они бы вообще хрена с два смогли высадиться. Взять нож пером вверх, чтобы длинным взмахом на себя перехватить горло, высокий старт, приготовились… Стало жарковато, словно не в хламиду легкомысленную наряжен, а влез в хранительскую шкуру и сверху в три слоя плотного нейлона — но это хорошо, это адреналин пошел, он нам сейчас пригодится.

Лесли, конечно, меня увидел, едва оказался на пересечении коридоров. Это только в кино слеподырые горе–враги проскакивают мимо распластавшегося по стеночке героя. Был Лесли с виду крепок и статен, как трансформаторная будка, и столь же разумен по первому ощущению; имел трогательные глазки навыкате, которые от открывшегося ему сюрприза из орбит полезли пуще обычного. На плече у него висел вожделенный автомат Калашникова… а вернее, какой–то невыразительный околокитайский клон, его круто выгнутые магазины неаккуратно торчали из поясных подсумков, явно не на этот фасон расчитаных. Надо думать, так потратились при штурме, что пришлось спешно перевооружить часть бойцов трофейным оружием с трофейными же патронами. За оружие схватиться Лесли не подумал, а подумал он шарахнуться назад, и мне пришлось за ним резко дернуться, чтобы не упустить. Уйти ему уже не светило, а вот заорать он, паскуда, мог еще как, а этого бы нам совсем не надо было, тем более что по лестнице уже увесисто топали еще две пары ног.

Мик возник из кают–компании прямо за спиной Лесли. Обе руки у него были заняты пистолетом и кастетом соответственно, но это же Мик — чтобы драться, ему, по–моему, ни руки не нужны, ни какие–либо еще органы. Сгибом одной руки он элегантно захватил Лесли под подбородок, надежно передавив ему гортань (вот как надо было Айрин обрабатывать), при помощи второй соорудил захватный треугольник, отжимая голову жертвы, и без спешки отступил обратно в комнату, увлекая за собой обмякающее на глазах тело. Минус один. Я сдал назад, обратно в коридор к баням, чтобы не попасться на глаза парочке спорщиков. Топ, топ, топ… прошли… и осталось им пройти всего–то десяток шагов, чтобы вывалиться на баллюстраду и убедиться, что тела Хранителя там больше нет. Вот тут–то им самое время всполошиться. Я бы по крайней мере заголосил так, что все окрестные фермеры за дробовики похватаются. И если они это сделают, остальные будут предупреждены, а иметь дело всегда лучше с людьми расслабленными и безучастными. Так что ружье я оставил на месте, а сам рванул за ними следом, очень надеясь, что Мик не будет увлекаться своими удушающими любезностями и поддержит. В своей способности вырубить сразу двоих беззвучно я очень не уверен. Но надо, так надо, по крайней мере никто не скажет, что не попробовал.