Отсчет
Шрифт:
Кэт скользнула ладошками по моим щекам, словно старалась убедиться в моей материальности. Я положил свои руки поверх ее и открыл глаза. Ее глаза распахнулись и влажно светились от слез.
– Все хорошо, – успокоил ее я. – Все будет хорошо, Котенок.
– Как… Как ты оказался здесь? – Она сглотнула. – Я не понимаю.
– Ты рассердишься. – Я поцеловал ее раскрытую ладошку. Я наслаждался дрожью, прокатившейся по ней. – Я сдался им.
Она отпрянула, но я держал ее за руки, не давая вырваться. И да, я был эгоистом.
– Дэймон, что?.. О чем ты думал? Ты не должен…
– Я не собирался позволить тебе пройти через это одной. – Я скользнул руками по ее плечам, сжав ее локотки. – А по-другому не получалось. Я знаю, что ты не хотела этого, но я не мог поступить иначе.
Она слегка покачала головой и почти прошептала:
– Но твоя семья, Дэймон? Твои…
– Ты важнее.
В тот миг, когда у меня вырвались эти слова, я знал, что в них все правда. Семья всегда была для меня на первом месте, и Кэт была частью моей семьи – большей частью. Она была моим будущим.
– Но то, что они заставят тебя делать…
На ее глазах выступили слезы, одна из них сбежала по ее щеке.
– Я не хочу, чтобы ты проходил через…
Я поймал ее слезу поцелуем.
– А я не собираюсь позволить сделать это тебе. Ты моя – ты все для меня, Кэт.
При звуке ее мягкого вдоха я снова улыбнулся.
– Ну же, Котенок, ты правда ожидала от меня меньшего? Я люблю тебя.
Ее руки упали на мои плечи, сжимая в кулачках ткань моей футболки. Она так долго смотрела на меня, что я начал беспокоиться. Потом Кэт бросилась вперед, обвив руками мою шею и практически опрокинув меня на кровать.
Рассмеявшись ей в макушку, я все же сохранил равновесие. Секунду она была рядом со мной, а потом оказалась у меня на коленях, обернув руки и ноги вокруг меня. Вот это – это была Кэт, которую я знал.
– Ты сумасшедший, – прошептала она мне в шею. – Ты совершенно безумен, но я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно. Не хочу, чтобы ты был здесь, но я люблю тебя.
Я скользнул ладонью по ее позвоночнику, подхватывая ее мягкое тело ниже пояса.
– Я никогда не устану слушать, как ты говоришь это.
Она прижалась ко мне, ее пальцы зарылись в волосы на моем затылке.
– Я так тосковала по тебе, Дэймон.
– Ты даже не понимаешь…
Мне недоставало слов. Ее близость после такого длительного времени была сладчайшей мукой. Каждой частичкой своего тела – а некоторыми сильнее, чем остальными, – я чувствовал каждый ее вдох. Конечно, сейчас это было совсем не вовремя, но она всегда сильно влияла на меня. Мой здравый смысл улетучился.
Она отстранилась, ее глаза искали мои, а потом расстояния между нами совсем не осталось, и, черт, поцелуй был наполовину невинным, наполовину отчаянным и совершенно прекрасным.
Моя хватка на ее спине стала крепче, когда она наклонила голову, и хотя поцелуй начинался
Я обхватил ее бедра и оттолкнул ее назад. Здесь? Невозможно.
– Камеры, помнишь?
Краска залила ее шею и выплеснулась на щеки.
– Да, везде, кроме…
– Ванной, – закончил я, поймав вспышку удивления на ее лице. – Они рассказали мне.
– Обо всем?
Когда я кивнул, румянец на ее щеках побледнел, и она поспешно слезла с моих коленей. Она устроилась рядом со мной, ее взгляд направлен прямо перед собой. Прошло несколько мгновений, и она глубоко вздохнула.
– Я рада, что ты рядом, но мне бы хотелось, чтобы тебя не было здесь.
– Знаю.
Я не обиделся.
Она собрала свои волосы назад.
– Дэймон, я…
Я коснулся ее подбородка, заставив посмотреть на меня.
– Я знаю, – снова проговорил я, глядя ей прямо в глаза. – Я видел кое-что, и мне рассказали о том…
– Я не хочу об этом говорить, – она мгновенно прервала меня, потирая ладонями согнутые колени.
Ее реакция обеспокоила меня, но я заставил себя улыбнуться.
– Хорошо. Все хорошо.
Я обхватил руками ее плечи, притягивая ближе. Она не сопротивлялась. Растаяла, теребя пальцами мою футболку. Я поцеловал ее в лоб и понизил голос:
– Я собираюсь вытащить нас отсюда.
Ее рука сжалась на моей футболке, когда она подняла голову.
– Как? – прошептала она.
Я наклонился, прижимаясь губами к ее уху.
– Верь мне. Я уверен, за нами наблюдают, и я не хочу давать им повод разлучить нас прямо сейчас.
Она понимающе кивнула, но ее рот напрягся.
– Ты видел, что они делают здесь?
Я покачал головой, и она глубоко вздохнула. Приглушенным тоном она рассказала мне о больных людях, которых здесь лечили, о Лаксенах и гибридах. Разговаривая, мы растянулись на кровати, повернувшись лицом друг к другу. Я был уверен, что она опускала множество деталей. Например, Кэт не рассказала о том, что пришлось делать ей или как она получила синяки.
Я понял, что это как-то связано с Блейком, потому она и не распространялась на эту тему, но вот она упомянула маленькую девочку по имени Лори, которая умирала от рака. Вид у нее стал подавленный. Сердце мое заныло, угрожая разрушить наше воссоединение.
– Они утверждают, что существуют плохие Лаксены, – проговорила она. – Вот почему они держат меня здесь – чтобы научить сражаться против них.
– Что?
Она напряглась.
– Они сказали, что существуют тысячи Лаксенов, которые хотят причинить людям вред, и что со временем их будет еще больше. Полагаю, тебе ничего подобного не сообщили?