Отрыв
Шрифт:
Джаред просто таращился на него сверху вниз, моментально лишившись дара речи.
— Ты — лучшее, что со мной случалось.
Лейн моргнул. А потом залился двумя оттенками красного и пытался притвориться, будто не краснел. Он ударил Джареда по плечу.
— Перестань. Фу. Откуда все эти чувства?
— Мне нужно кое — что тебе сказать.
— Ты и говоришь. Три года ты пробудешь в Саванне. Ты мог бы играть за «Чекерс».
Тупое название, но не тупее «Кранч» . Это шоколадный батончик? Понятия не имею. И что еще?
— Возможность заняться коучингом, когда я уволюсь. Или еще какая — нибудь должность в организации.
— Эй. — Лейн ухмыльнулся. — Превосходно, Джей. Ты бы справился. Мудрый старик вроде тебя смог бы научить чему — нибудь нас, молокососов.
— Закрой рот, сопляк. — Джаред улыбнулся. — Окей. Готов?
— Ага. — Лейн склонил голову. — К чему?
Джаред нагнулся и поцеловал его.
— Я отказался.
Лейн со всей дури его оттолкнул и выпучил глаза.
— Почему? Ты же хотел. Ты потребовал обмен?
Он говорил серьезно?
— Кем ты меня считаешь, чувак? Потребовал обмен. Нет, идиот. — Он вновь ударил Лейна по голове. Боже, как же было хорошо. Хорошо и правильно… И чего он боялся? Он даже припомнить не мог. — Я уволился, Лейн.
Было прикольно наблюдать, как Лейн по — рыбьи хватал ртом воздух. У него было похожее выражение лица, когда Джаред тормознул его бросок.
— Э — э… Что? Почему? Ты не можешь. — Он вскочил на ноги с такой грациозностью, которой вряд ли мог похвастать двухметровый хоккеист, и его черты исказила тоска. — Ты любишь хоккей.
— Я по — прежнему люблю хоккей, Лейн.
— Но…
Джаред ждал, но Лейн просто его разглядывал.
— Да?
— В этом году ты был чудесен. Чемпион и самый ценный игрок. Ты победил во всех драках. Иногда я забываю, насколько крут мой бойфренд. — Лейн внезапно ухмыльнулся.
— Но ты не можешь просто… Погоди, значит, ты берешься за коучинг?
В любой другой момент Джаред мог бы решить, что Лейн пытался отговорить его ехать с ним. Но он не пытался. Он лишь хотел удостовериться, что быть счастливым вполне нормально, и что у него не отберут желаемое. У них с Лейном было гораздо больше общего, чем просто потрясающая внешность и хоккейное мастерство.
— Не за это предложение, но мне дадут рекомендацию. Идея мне нравится.
Думаешь, у меня получится?
— Да. — Лейн замолчал и склонил голову. Он был похож на кокер — спаниеля с кубиками пресса. — Ты умеешь все, Джей.
Это было так смешно. Почему Джаред не смеялся? Он должен был смеяться.
— Я не… Что?
— Да. — Лейн вытянул руку и начал загибать пальцы. — Ты умеешь заниматься сексом, играть в хоккей, водить машину, драться, целоваться, играть в приставку, открывать пивные бутылки, которым требуется открывашка, без открывашки, махать кулаками…
— Лейн, стоп, — с отчаянием произнес Джаред. В другое время Джаред задумался бы, кто собственно не умел водить машину, но потом он сел в машину с Лейном. — Драться и махать кулаками — одно и то же.
— Драться и махать кулаками —
— Улыбаться? Что за глупость? Ты необъективен, потому что меня любишь. — Джаред моргнул. — Когда это ты видел меня со шваброй?
— На мой двадцать первый день рождения. — Лейн поморщился. — А еще ты умеешь быть бойфрендом, бриться, отращивать бороду…
— Лейн…
— Притворяться, что знаешь слова песни, тогда как я совершенно точно уверен, что ты никогда ее не слышал. Выбирать подарки на Рождество…
— Лейн.
Он остановился.
— Да?
Джаред открыл рот, потом закрыл.
— У меня отлично получается давать передачи, а?
— Ага. И ты умеешь… Жаль, я не могу объяснить. Но я хочу быть таким же хоккеистом, как ты, Джей. — Лейн казался столь искренним, что было невозможно заподозрить его в несерьезности. Все мировоззрение Джареда перевернулось вверх тормашками, сделало кувырок и вернулось в исходное положение.
— О чем ты говоришь? Ты помнишь, что тебя задрафтовали в НХЛ? И что это такое?
Лейн улыбнулся, и улыбка его была милой и немного злорадной. Он все еще стоял в одних штанах, без кофты и по всем правилам должен был находиться в центре рекламного плаката о том, что выпивать в баре без присмотра было чревато последствиями.
— Джаред, знаешь, почему я без конца болтаю о твоем дурацком сэйве?
— Потому что твоя задница поехала домой, а моя — на чемпионат? — Он не мог ничего поделать. У Лейна впереди могло бы быть миллион карьерных этапов, а Джаред будет праздновать каждый и напоминать Лейну, что конкретно этого он так и не достиг.
Такая вот хоккейная любовь.
— С этим покончено, — проинформировал Лейн и опустил подбородок, снова вернувшись на опасную территорию мудаков. Потом, разумеется, он все испоганил, произнеся: — Я осознал, что никогда так не сделал бы. Я никогда даже не догадался бы… — Лейн прожестикулировал и опустил руки по швам. Джаред видел, что он был расстроен. — Может, я слишком институционализированный?
— Ты в курсе, что это значит? Честно говоря, думаю, нет. Похоже, будто ты сидел в тюрьме, и внезапно я думаю о тебе с кучей парней в тюрьме. — Джаред улыбнулся. — Мне нравится эта мысль. Но это называется отчаянием. Я ничего не обмозговывал. Я просто сделал.
— У меня еще нет такого же хоккейного чутья, как у тебя, — сказал Лейн, а Джаред прекратил спорить и вдумался.
— На то требуются годы игры, Лейн. Все у тебя будет. И все равно я считаю, что ты тоже смог бы так сделать. У тебя отличные инстинкты. Поверь. Доживешь до моего возраста, у тебя в ушах будут висеть кольца чемпионата, и ты будешь не способен расслышать мои напоминания о блокировке этого броска. — Джаред улыбнулся. — Вот такие у меня новости.
— Но чем ты планируешь заниматься? — Лейн выглядел озадаченным. — Ты не можешь постоянно открывать пивные бутылки без открывашки и улыбаться.