Отряд
Шрифт:
Некогда было любоваться всем этим, некогда. Загромыхала под ногами скользкая черепица - вперед, с разбега - ап!
– на следующую крышу, затем на другую, потом, может быть, дальше…
Ап!
– и снова прыжок через узкую улицу - так, что на миг захватило дух!
Иван обернулся, дожидаясь своих: Прохор - этакий верзила - перепрыгивал с крыши на крышу с неожиданной удалью и проворством. Судя по безмятежной улыбке, ему даже нравилось это приключение, чего уж никак нельзя было сказать о Митрии, у которого перед каждым прыжком холодом сжимало сердце.
– Господи!
–
– Помоги! Помоги, Пресвятая Богородица Тихвинская! Да когда же уже кончатся эти проклятые крыши!
Позади громыхнул выстрел. Противно просвистела пуля. Ага - преследователи наконец выбрались на крышу. Впрочем, они были еще далеко. И тем не менее, пожалуй, нужно было уже спускаться.
– Проверь ту мансарду, Прохор, - распорядился Иван.
– А я эту… Митрий… Черт! Митька где?
А Митька в это время болтал ногами над узким ущельем улицы, силясь зацепиться за черепицу. Стиснул зубы, прищурил глаза - только не волноваться, не волноваться… потихоньку… так, так… А руки противно скользили, и внизу поджидала смерть. А сзади, громыхая по крышам, приближались гвардейцы.
– Господи…
Иван и Прохор, не сговариваясь, метнулись к Митрию.
– Митька, держись!
Митька и рад бы - да вот черепица слишком уж скользкая, слишком… Эх, Господи, неужели…
– Митька-а-а-а!
Иван в ужасе понял, что ни он, ни Прошка уже ничем больше не помогут отроку, просто не успеют.
И тут…
Чья-то ловкая фигура выскочила из-за ближайшей трубы, изогнулась, бросилась животом на черепицу - оп! Ухватила Митьку в последний момент! Но и сама заскользила, заскользила…
Ага! Иван ухватил незнакомца за ноги. Тот обернулся…
Жан-Поль!
Как оказался здесь этот хитрый нормандец?!
– Что ты остановился, Жан? Тащи, только осторожно…
Иван и подбежавший Прохор живо подтащили к трубе обоих - Жан-Поля и Митрия. Едва отдышались… Бабах! Очередной выстрел разлетелся осколками кирпичей.
– Видите ту мансарду?
– Нормандец показал рукой.
– Быстрее туда.
Парни проворно бросились в указанном направлении. Лишь Иван на полпути обернулся:
– А ты, Жан-Поль?
– А я позже.
– Хотелось бы получить объяснения!
– Получите…
Добравшись до мансарды, Иван молча полез в окно.
– …если останусь жив, - вытаскивая из трубы пистоль, грустно закончил нормандец.
Прицелился.
– Бах!
Да, не очень-то попадешь в бегущих людей из кавалерийского пистолета, по правде сказать, Жан-Поль на это и не надеялся, а лишь пытался несколько задержать погоню, в чем и преуспел - преследователи попрятались за трубами.
Нормандец улыбнулся:
– Вот теперь, пожалуй, можно и уходить.
Он добрался до самой мансарды, когда меткая пуля ожгла злым свинцом бедро.
– Черт!
Не так опасна была сама рана - навылет, - как потеря крови. А перевязывать некогда, да и несподручно одному. Что ж… Жан-Поль закусил губу. Видно, пришла пора умирать…
– Эй, парень! Ты скоро?
– Иван?! Ты еще здесь?
– Ого! Вижу, ты ранен… Эй, Прохор!
Через
– Ну?
– Иван почесал голову.
– И куда теперь?
– К Сене, парни, к Сене!
– простонал нормандец.
– Пешком не уйдем.
– Да, - согласился Иван.
– Видимо, нам лучше побыстрее спуститься к реке.
Так и сделали, и со всей возможной скоростью. Выскочили прямо под мост. Повезло - обнаружили невдалеке рыбачью лодку.
– Эй, рыбачок! Подкинь до Сен-Жермена!
– Ась?
– Рыбак - смуглый черноволосый мальчишка в коротких штанах и накинутой на голое тело жилетке - приложил ладонь к уху.
– Куда-куда?
– В Сен-Жермен!
– Нон проблем! Десять денье!
– Да хоть двадцать. Только быстрей подгребай, парень.
Ой, как медленно двигалось время! Казалось, прошли часы, пока утлый рыбачий челн наконец ткнулся носом в прибрежный песок.
– Ложитесь на дно, - оглядываясь на удалявшийся берег, приказал Иван.
– Мало ли…
Но нет, берег по-прежнему оставался пуст. Лишь когда лодка уже выплывала к излучине, за мостом появились люди в сверкающих панцирях. Гвардейцы…
– Слава те, Господи!
– перекрестился Иван.
– Помогла Пресвятая Богородица Тихвинская.
– Скорее уж - святой Матиас, - с усмешкой возразил Жан-Поль.
Глава 3
Дуэль
Патриции с картин работы Тициана
Идут по мрамору дворцовых галерей…
Жозе-Мариа де Эредиа. «Догаресса»
Май 1604 г. Париж
Камилла! Да, похоже, эта юная красавица оказалась для Ивана роковой. То есть почти роковой, если бы не внезапная помощь неизвестного гугенота и Жан-Поля. Все трое - Камилла, Жан-Поль и куда-то запропастившийся после всех произошедших событий Рене - при всей их несхожести преследовали общую цель: убийство короля! Страшно подумать. Лучше спросить, тем более что нормандец быстро приходил в себя и уже имел вполне веселый и даже довольный вид. Лекаря не приглашали, просто промыли рану да наложили повязку - все исполнял Митрий, вполне добросовестно и вдумчиво, как и положено прилежному студенту медицинского факультета Сорбонны. К тому же, в отличие от многих, отрок хорошо помнил добро - если б не помощь Жан-Поля, уж точно загремел бы с крыши на мостовую. Насмерть, может, и не убился бы, но кости бы поломал, да еще бы наверняка попал в лапы преследователям. А дальше… Дальше и представлять не хотелось - пытки и медленная мучительная смерть. А как же иначе? Заговор против короля - это вам не шутки!