Чтение онлайн

Баркасный староста вздрогнул, в темных, глубоко посаженных глазах его на миг промелькнул страх.

–  Дьявол! Да ты сам дьявол! Иначе б откуда прознал?

–  Откуда-откуда, - Иван откровенно смеялся.
– Меньше по лугам шляться надобно, любви купальской мешать.

–  Тьфу ты, Господи…

Едва взошло солнце, как они уже были у цели: Иван со своей командой и ныряльщики во главе с Угрюмом. Истекая быстро тающим утренним туманом, сверкала на плесе река.

–  Вон, впереди, за кустами.

По

знаку Евлампия вместительная лодка круто повернула к берегу, вернее, к густо заросшему камышами оврагу, дно которого было заполнено грязной вонючей водой.

–  Ну и запашина, - Прохор заткнул пальцами нос.

–  Золотари моют здесь свои бочки, - с усмешкой пояснил баркасник.

–  Как там в книжице, Митрий?
– Иван хлопнул отрока по плечу.
– Пахнет сильно и для тонкого обоняния неприятно? Прохор, у тебя, похоже, тонкое обоняние!

Протиснувшись сквозь камыши в жерло оврага, лодка остановилась.

–  Ну, кто будет нырять?
– осведомился Иванко.
– Могу я, я не из брезгливых.

–  Нет, - Евлампий отрицательно качнул головой.
– Архип, давай!

Архип - молодой, лет семнадцати-двадцати, парень со светлыми волосами и круглым приятным лицом - вмиг скинул на дно лодки одежду и, перекрестившись, мягко, без брызг, опустился в воду. Все застыли в немом томительном ожидании. Ныряльщик не показывался долго… наконец вынырнул и помотал головой.

–  На середине - пусто. Сейчас попробую ближе к берегу.

Баркасник скривился и бросил на Ивана пронзительный недобрый взгляд.

Архип отдышался и вновь нырнул, на этот раз прихватив с собою конец веревки.

–  Дно илистое, кругом топляк. Не застрять бы. Дерну - тащите.

–  Вытащим.

И снова - лишь круги по воде. И мерзкий запах. И плотный туман. И тишина - даже птицы не пели.

Ныряльщик снова долго не показывался. Нет, вот вынырнул чуть в отдалении… Снова нырнул… Дернулась веревка - видать, застрял.

–  Тянем, - скомандовал Евлампий.
– Только осторожно, потихонечку…

–  Тяжелый какой этот ваш Архип, - перебирая веревку, заметил Митрий.
– Едва вытягивается.

Всплеск!

Все вздрогнули, напряглись.

Из тумана выплыл к лодке Архип. Ухватился руками за борт, улыбнулся:

–  Тяните, тяните!

Господи, неужели?!

Потянули еще и наконец подняли на борт небольшой - в обхват - сундучок, обитый позеленевшей медью.

–  Глядите-ка - замок!

Евлампий умело сбил замок обухом топора. Открыл крышку… И зажмурил глаза, и сглотнул в горле ком, и произнес с глупой ухмылкою:

–  Господи!!!

Есть!

Иван, Прохор, Митька, да и все ныряльщики с любопытством вытянули шеи. Разогнав туман, взошло солнце, вспыхнуло, загорелось на покатых боках золотых чаш, отразилось в драгоценных камнях окладов, в серебряных монетах монист, в перламутровом жемчуге окладов…

–  Архип, - повернув голову, хрипло спросил Евлампий.
– Там еще много таких сундуков?

–  С десяток будет!
– ныряльщик пожал плечами

и улыбнулся.

Иван перевел взгляд на Прохора и чуть заметно кивнул. Прохор усмехнулся. Напрасно, напрасно господа ныряльщики взяли с собой кулачного бойца! На ограниченном пространстве лодки что толку в их палашах, саблях, рогатинах? Такому мастеру, как Прохор, достаточно только пару раз махнуть кулаком и, как говорится, все концы в воду.

–  Вы получите целый сундук, - обернулся Евлампий.

Иван улыбнулся - похоже, вмешательство Прохора не понадобится, ныряльщики решили играть честно.

Так и вышло: никто никого не обманывал. Как только в лодке оказалось шесть сундучков - остальные пришлось вытащить на берег, не помещались, - староста приказал плыть к посаду. Там и остановились, как раз недалеко от Береговой. Иван и его люди вышли на берег, закинув за плечи приготовленные, набитые найденным золотом мешки, и неспешно отправились на постоялый двор.

–  Господи, тяжело-то как, - обливаясь потом, сетовал Митька.

Эпилог.

Мы вернемся!

Учителя немецкой школы в Москве располагали достоверной информацией об образовательном проекте Годунова… русские студенты были посланы не только в Англию и Любек, но и во Францию. Однако никаких подробностей о лицах, посланных во Францию, не сохранилось. Р. Г. Скрынников. Россия в начале XVII в. «Смута»

Конец августа 1603 г. Москва

Дьяк разбойного приказа Тимофей Соль, заместитель боярина, а по сути, фактический управитель приказа - чернобородый, мрачный, с длинными, словно оглобли, руками - еще раз перечитал донесение и недобро усмехнулся. Оторвав взгляд от грамоты, взял стоящий на столе бронзовый колокольчик, позвонил.

–  Да, батюшка?
– В горницу тут же вошел служка, маленький, плюгавенький, неприметный и преданный, словно пес. Поклонился, тщательно прикрыл за собой дверь.

–  Ну?
– Дьяк раздраженно бросил донесение на пол.
– Что? Опять опростоволосились? Ну и людишки у тебя, Епифан. Десять здоровяков с тройкой мальцов не смогли справиться! Видано ли дело?

–  Не такие уж они и мальцы, ушлые, - негромко возразил слуга.
– Иванку ты сам обучил на свою голову, ну а те, что с ним прибыли, тоже не лыком шиты. Особенно тот, молотобоец. Мы ж не знали, что он кулачный боец, ты, батюшка, не предупредил! Только подошли с кистенем, он ка-ак махнет кулачищами… Тут и Иванко развернулся, пистоль выхватил - пришлось бежать, а что было делать?