Отряд "Зеро"
Шрифт:
Только Йен мысленно улыбнулась мне и буркнула что-то про «хренова блондина», передавая приказ командира: Джокер, к штурвалу.
Улыбнувшись ощущению весомого тепла вокруг головы, я прошёл на кресло пилота и стал готовить бот к десантированию.
И пока шли переговоры с пилотом «кондора», проверялась готовность всех систем к старту и рассчитывалась глиссада, меня не покидало радостное и бесшабашное веселье.
Я был счастлив в кресле пилота и готов к встрече с любым препятствием.
Под моими ногами, уверенно набирая силу, пела светло-золотая вероятность.
Глава 17.
— Борт ноль-два, обратный отсчёт.
— Борт ноль-один, вас понял. — Я включил прогрев двигателей, наблюдая за мигающим красным сигналом над створками шлюза. Пять. Четыре. Три. Две. Одна.
Сброс!
Бот дернулся, освобождаясь от захвата консолей, и нырнул вниз, через открытые створки в черноту космоса. Краткий миг невесомости и ощущения падения даже не на огромный грязно-голубой шар, а в настоящую звёздную бездну, распахнувшуюся под нами. Тёмная туша «кондора» над ботом только усиливала это впечатление. Эммилярне-5, вся в завихрениях облаков, плыла на обзорном экране как величественная, но ущербная луна: на планете начинался день.
Пару мгновений я позволил себе насладиться этим зрелищем, а затем врубил двигатели. Лёгкая дрожь корпуса, туша «кондора» резко ушла вверх, и я повел бот по рассчитанной глиссаде.
С маршрутом я постарался на славу: мы не пересекали ни торговых, ни военных трасс. Никто из посторонних не должен узнать о нашем прибытии. Гражданские локаторы нас не видели, точка «приводнения» находилась в зоне военных, и наличие там десантного бота вопросов не вызовет.
В атмосферу планеты мы вошли в точно рассчитанный момент. Все системы работали исправно, крылья послушно вышли из боковых пазов, элероны и спойлеры делали посадку плавной и мягкой. Пока шло снижение, нас сопровождало электронное попискивание следящего радара ближайшей военной базы, хотя диспетчер на связь не выходил.
Даже с погодой повезло: на море, несмотря на слой облаков, царил почти полный штиль. Бот пронёсся над ленивыми барашками волн и зарылся носом в воду совсем немного. Я открыл десантный люк, едва брюхо бота коснулось поверхности, и запах металла сразу перебился солёным привкусом морского воздуха.
Всё, время пошло.
За моей спиной бойцы, не теряя времени, один за одним оказывались в воде. Пора и мне. Быстро отключить все системы бота, кроме сигнального маячка, ранец за спину, надеть шлем, проверить герметичность, врубить систему дыхания — и в воду, за остальными.
Наверное, море было тёплым. В скафандре этого не ощущалось, зато видно, что вода очень чиста и прозрачна. Наблюдать едва заметные расплывчатые пятна остальных скафандров с активированной защитой привычно, хоть и не слишком приятно. Только электронный экран шлема показывал, где точно находится каждый из членов отряда.
Направление: зюйд-зюйд-вест, до цели пятнадцать километров, — Йен передавала приказы командира. — Цель: танкер «Кета-390», принять координаты цели.
Я нажал на коммуникаторе кнопку приёма. На экране шлема появилась радарная сетка с указанием направления и расстояния до цели.
Принял. Принял. Принял, — доложились мы все.
Пошли, — Ингвар нырнул, включая двигатели ранца и подавая пример. Мы последовали за ним.
Ранцы работали в полную силу: танкер уже вышел из порта и до его погружения у нас двенадцать минут.
«Кета-390», громадина водоизмещением около сотни тысяч тонн, медленно и верно выруливала на курс. Больше всего она напоминала
До этого момента оставалось полторы минуты.
К танкеру мы подплывали со стороны двигателей, чтобы нас не засекли в рубке управления. Снижая скорость, вдоль корпуса «Кеты» добрались до генераторов поля и по команде Ингвара включили магниты скафандров, надёжно прилипая к металлической туше.
Всё. Здесь нас не засекут датчики корабля, а защитное поле не позволит чудовищному давлению размазать отряд по корпусу. Теперь полчаса отдыха, пока идёт погружение.
Таймер показывал, что мы уложились в отведённое для первого этапа операции время даже с небольшим запасом.
Через несколько секунд меня прижало к корпусу активированной защитой танкера. Впечатление, как будто примотали одеялом. Датчики на экране шлема показывали нормальную работу всех систем жизнеобеспечения мои и каждого из отряда, а в нижнем углу мигали цифры таймера.
Всё шло по плану, опасности я не чуял, восторга и страха от погружения тоже — космос задевал душу куда сильней, — и потому я позволил себе мысленно потянуться к Чезу.
Затылок по-прежнему грело тепло, но мне хотелось убедиться, что солнечный скат всё понял правильно. Мысленный призыв натолкнулся на картинку «короны», полностью погруженной в процесс восстановления порванных связей. Для внутреннего взора это выглядело как прерывистые цепочки цветных огоньков, убегающих от обода короны по направлению к ногам и куда-то вглубь, за пределы доступных мне ощущений. Попытка мысленно проследить хотя бы за одной цепочкой принесла чувство погружения в туманные слои времени, чья глубина измерялась далеко не тремя десятками лет жизни Алексея Донникова. И в самом деле: архив — огромный. Похоже, этот самый Шут не поскупился, накачивая меня запароленной информацией. Наверняка там полно такого, чему очень порадуются и люди, и ириваны. Разноцветные огоньки разбегались в разные стороны, им навстречу поднимались бледно-жёлтые: процесс восстановления связей шёл полным ходом. Впечатлённый увиденным, я не стал мешать Чезу и переключился на реальный мир.
Погружение всё же захватило меня. Тренировки на полигоне не давали такой полноты ощущений. Там я всегда помнил, что вокруг полигон и обычная тренировка, что не уменьшало всех трудностей и не отменяло выполнения задачи. Но здесь и сейчас…
Чем сильней сгущались и гасли краски, переходя из голубого и синего в насыщенный чёрный, тем больше я чувствовал толщу воды, оставшуюся над нашими головами. Даже защитное поле танкера не умаляло удивительного ощущения погружения в бездну и балансирования на грани между жизнью и смертью. Это был почти космос: в свете прожекторов танкера, идущего по подводным маячкам, настоящими метеорами и звёздами вспыхивали и исчезали подводные обитатели. Силовая защита не подпускала их к корпусу, чтобы они не повредили оборудование, но ничуть не мешала наблюдать за всем, что происходило вокруг.
Я искренне восхищался проплывающей мимо огненно-красной медузой-кометой, серебристым звездопадом промелькнувшей стаи каких-то мелких рыбёшек и «военной» эскадрильей пробарражировавших следом за ними узкомордых и длинных хищников. А проплывшая над тушей танкера не менее внушительная туша какого-то зверя или рыбы, с настоящей иллюминацией на брюхе и в сопровождении стаи ярко-желтых светящихся рыбок, словно огромный пассажирский лайнер в окружении шатллов, вовсе привела меня в настоящий восторг.