Отряд "Зеро"
Шрифт:
Пока быстро избавлялся от униформы в подсобке, голова раскалывалась от боли, наглядно демонстрируя всю разницу состояния Прави и обычной работы бойца «Зеро». Но нежданным бонусом за все мучения стала информация о том, что мои подстава и устранение не являлись тайной операцией кого-то из верхушки ЧК, а были санкционированы на самом что ни на есть официальном уровне. Просто на каждом этапе свои исполнители.
А всё из-за того, что шлюп, на который один мальчишка наткнулся в джунглях Рапистры, не принадлежал человеческой цивилизации.
Только инопланетян для полного счастья мне и
Даггер ждала меня в паре кварталов от места гибели начальника сектора. О неожиданной трагедии уже кричали со всех экранов. Обширнейший инсульт. Мгновенная смерть. Бывает.
Девушка в неброском сером костюме, в каких расхаживала добрая половина Варкуны, сидела на лавочке в парке и кормила птиц. Аккуратные туфельки на среднем каблучке, приталенный пиджачок, офисная юбка до колен и скромный вырез блузки ничуть не умаляли привлекательности фигуры, невольно переключая мысли на фривольную тему. Как по мне, Леночка умудрялась выглядеть сексуально даже в скафандре во время тренировок. Способствовало этому врождённое обаяние девушки, или, изголодавшись по женскому обществу, я сам в воображении дорисовывал нужные картины?
Я не задумывался об этом.
Даггер и без того ничем не походила на моих бывших подружек. Она вообще отличалась от других женщин. Нескольких недель обучения хватило, чтобы это понять.
Моя напарница и обычные женщины — как алмаз и дешёвая пластиковая бижутерия.
Дело не только в аппетитной фигурке, стальном характере и глубокой, загадочной личности. Не попади я в отряд «Зеро» — никогда бы не понял, в чём заключается настоящая разница. Но сейчас чётко видел: аура девушки была цельной. Мысли, чувства и эмоции находились в согласии с разумом и личностью и не рвали её, как обычных людей. К тому же Даггер чётко отделяла себя от окружающих, и иногда я улавливал в её голосе едва заметные оттенки снисходительности. Мужские взгляды нисколько не трогали Леночку, она знала себе цену.
Разные стороны баррикады, по которые мы оказались, не мешали мне уважать девушку как профессионала и хотеть как женщину. Официально мы напарники, а в таких случаях, кроме рабочих, часто складывались и более личные отношения. Не зная человека, как довериться ему во время опасной работы? Наверно, в иных обстоятельствах, даже с учётом инструкций, наши отношения могли бы стать если и не интимными — не верил я в женско-мужскую дружбу, то более тёплыми и доверительными, хотя это грозило не просто увольнением.
Если Ингвар неровно дышал к Леночке, я его вполне понимал. Как понимал и косящихся на мою напарницу прохожих. Я никогда не сомневался в себе, но Даггер этим своим равнодушием словно бросала вызов: докажи, что достоин встать рядом.
И доказать хотелось.
Но моя напарница всегда возвращала из мимолётных фантазий в жестокий реал, иногда почти до боли напоминая в этом Марью, хотя я никогда не сравнивал их обоих.
Тёмная королевна — идеал и мечта, — просто вне конкуренции.
Завидев меня, Леночка встала и отряхнула руки. Короткий жест, но убийственно отточенный. Словно кровь с ножа смахнула.
Соберись, Джокер. Она — враг.
— Почему так долго? —
— Так вышло, — я огрызнулся, не собираясь озвучивать детали, и потёр виски, ослабляя пульсирующую боль. — Он блоки поставил. Ломать пришлось. А у меня это не очень получается, как ты знаешь.
Недосказанная правда сильнее любой лжи. Вот и сейчас удовлетворённая объяснением Даггер только поморщилась: она прекрасно знала, что такое ломать блоки, а я и в самом деле не блистал достижениями на её уроках. В моих интересах казаться слабее, чем я есть. И я делал для этого всё возможное.
— Сам в норме? — Леночка равнодушно смотрела мимо меня.
Напарникам положено помогать друг другу во время заданий, но состояние моего здоровья, как и я сам, волновали девушку исключительно формально. Без крайней необходимости помощи от неё я бы не дождался, что лишний раз подтверждало: я чужой для отряда «Зеро», а для Даггер — просто очередное задание.
— Да, пошли, — я направился в сторону припаркованного за оградой мобиля. Девушка молча шла рядом, негромко цокая каблучками.
Задание выполнено. Больше говорить не о чем.
Игнвар по поводу «работы» не сказал ничего, только сухо кивнул в ответ на доклад. Он наверняка знал про заминку: прямой эфир, всё как на ладони. К тому нас с Даггер мог контролировать кто-то ещё из отряда.
Но, как бы там ни было, дело сделано, а разбора полётов по технике исполнения приказа мне устраивать не стали. Даже Даггер не гоняла по пройдённому материалу, а невозмутимо учила дальше. Я так и не смог понять, заметила ли она что-то или нет, но осторожность на всякий случай удвоил.
Пищи для размышлений и без того досталось с избытком.
Парадокс Ферми, случайно сформулированный много столетий назад и давно ставший одним из основных законов астрофизики, до сих пор не был опровергнут. Да и чем опровергать? Человечество расселилось по двум десяткам землеподобных планет, но ни на одной не встретило даже следов цивилизации. Нет, обычная жизнь вполне себе плодилась и размножалась, но эволюция иных миров замерла на уровне неразумных животных. Никаких космических войн, галактического разума, зелёных человечков и прочего бреда, каким грезили наши предки, не умевшие высунуть носа дальше праматери Земли и Солнечной системы. Люди — единственный разумный вид во Вселенной, это знали даже дети.
Шлюп же одним своим существованием ставил привычную картину мира с ног на голову. Если он действительно принадлежит иному разуму…
Новые знания и технологии, новые возможности, передел власти, изменение самой системы управления, в конце концов, тот самый Контакт… Чего только не сулило раскрытие тайны шлюпа!
Такая информация стоила всех затраченных сил и средств на капитана Донникова.
Как меня нашли — понятно: если известно время и место контакта, то поднять архивные базы и проверить, кто из людей находился в нужном районе и где этот человек сейчас, — дело нескольких часов, максимум пары дней. С гражданскими, может, и пришлось повозиться, а я со своим послужным списком весь как на ладони.