Чтение онлайн

– Более настоящий, чем другие, – со смешком подсказал Стихарь.

– Вот именно. И эта самая настоящая из всех Земля – ваша Земля. Земля вашего отряда. Аня уже из отраженного мира, и этот мир, в котором сейчас мы находимся, тоже отраженный. Если бомбу получится пронести и активировать, они исчезнут. Извини, Аня, но это так. Я пообещал говорить правду, и я эту правду говорю.

– Э! – басом перебил Малышев. – Анин мир исчезнет, ладно. А сама Аня?

– Сама Аня, разумеется, останется с вами. Замок находится вне пространства-времени и даже

в какой-то мере вне мироздания.

– Я, черт возьми, одного понять не могу, – Майер налил себе водки и, не поморщившись, выпил. – На хрена мы, ребята, спасали все эти Земли и рисковали собственной шкурой? Чтобы потом собственными руками их уничтожить? Работаешь, стараешься, кровь, можно сказать, проливаешь. А потом приходит какой-то… – он покосился на Распорядителя, – извините, хрен с бугра и говорит, что все зря и нужно предотвратить конец света. А для этого разрушить пару-тройку миров. То есть, устроить несколько концов света. Меньшего, так сказать, масштаба. Лихо.

– Стоп! – воскликнул Распорядитель. – Вы меня неправильно поняли! Точнее, я плохо объяснил. Вернее, не успел объяснить. Повторяю. Параллельные миры не уничтожаются безвозвратно. Это совершенно невозможно. Просто они на время …э-э… как бы исчезают. А потом первоначальный мир снова отбрасывает отражения, и все восстанавливается. В том же виде.

– И откуда вы все это знаете? – спросил Майер. – Из практики или так, теоретически?

– На том уровне знаний, который у меня имеется, – как показалось Велге, с едва заметным оттенком высокомерия объявил Распорядитель, – разница между теорией и практикой столь мала, что при расчетах ее можно не принимать во внимание.

– По-моему, это опять судьба, – сказал Вешняк. – Чтобы мы не делали, с кем бы не сражались, нас будто упорно вело все время на вершину этой горы, к этой беседе. Я так вижу. И еще я очень хочу домой. Мироздание – это слишком для меня много. Хватит и одного дома, чтобы было, что защищать. Я ушел его защищать в сорок первом и буду защищать сейчас. Аня, скажи, этот человек говорит правду?

– Да, – глухо откликнулась Анна, – он говорит правду. Хоть он и не совсем человек.

– Тогда я согласен. Извините, товарищ лейтенант, но, по – моему, мы толчем в ступе воду. Нужно решить главное: мы идем или нет? Лично я за то, чтобы идти. Только атлантов надо сначала все равно разбудить. Нехорошо бросать порученное дело на половине дороги.

– А я что? – пожал плечами Майер. – Я ничего. Судьба так судьба. Мне тоже все надоело до чертиков и тоже домой хочется. Так что, если для этого нужно сделать еще несколько шагов, то я готов. Не здесь же оставаться….

– Ну что, бойцы, – обвел товарищей взглядом Велга. – Какие будут еще мнения?

– Я с Вешняком согласен, – сказал Стихарь. – Чует мое нетерпеливое сердце, что это наш последний выход. Раз уж начали, надо заканчивать.

– И я так думаю, – прогудел Малышев.

– И я, – кивнул Хейниц.

– Черт с ним, – проворчал Майер. – Пропадать, так всем вместе.

– А мне на

мироздание наплевать, – подмигнул непонятно кому рыжий Шнайдер. – Но уж больно что-то захотелось мне на Замок этот своими глазами поглядеть. Чтобы потом было, что внукам рассказать. Если, конечно, они будут.

– Куда же я без вас, – грустно улыбнулась Аня. – Одной веревочкой связаны.

– Хельмут, а ты? – спросил Велга.

– Я с самого начала знал, что пойду, – Дитц поднялся на ноги и с хрустом потянулся. – Вот что, господа-товарищи. Давайте спать. Боевую задачу следует получать и выполнять на свежую голову.

– А утро вечера мудренее, – добавил Велга. – Правильно. Вы поможете нам завтра сначала найти и разбудить атлантов, а уж потом заняться Замком? – обратился он к Распорядителю, словно то, что Распорядителю известно об их задании, подразумевалось само собой.

– Я, вообще-то, именно так и планировал, – утвердительно наклонил голову тот. – Правда, вы и сами практически нашли уже это хранилище, ибо на нем сидите. Но туда нужно еще войти и… Да, разумеется, помогу. Это не займет много времени.

И пришел рассвет. Он всегда приходит, – ждешь ты его или нет, радуешься ему или, наоборот, хотел бы задержать утреннее солнце за краешком земли на часок-другой.

Первым, как это часто бывало, проснулся Валерка Стихарь. Приподнялся на локте, оглядел небо, море и спящих на земле товарищей (в боевых маскировочных комбинезонах сварогов, не боясь радикулита, можно было проводить ночь хоть в снегу, а не то, что на летней крымской земле, и только Аня, у которой такого комбинезона не было, пользовалась спальным мешком, который, правда, по своим теплоизоляционным качествам тоже был вполне хорош), зевнул и сел, растирая ладонями лицо.

– Доброе утро, – поздоровался Распорядитель, всю ночь просидевший у костра.

– Вашими бы устами… – ответил Валерка, прикидывая в какие кусты удобнее сходить. – Но, чем черт не шутит, может, и добрым окажется…

Завтракали быстро и деловито. Координатор опять расстарался, и это было хорошо – продуктовый запас в рюкзаках оставался пока неприкосновенным.

– Ну, и каковы наши действия? – спросил Велга Распорядителя. – Где эта ваша Нуль-бомба и как ей пользоваться? И каким образом вы собираетесь переправить нас к Замку?

– Нуль-бомба при мне, – сказал Координатор. – Вот она.

Он пошарил в траве и продемонстрировал всем на своей широкой ладони темно-серый, тускло отсвечивающий на утреннем солнце кубик из неизвестного материала с длиной ребра не более десяти сантиметров.

– Подержать можно? – спросил Дитц.

– Конечно, она не заряжена. Да и вообще, вам же ее нести… – Распорядитель протянул руку, и Дитц осторожно взял с его ладони Нуль-бомбу.

Кубик и кубик. Похоже, из какого-то металла. Гладкий, темно-серый. Довольно тяжелый. Граммов триста, наверное, если не триста пятьдесят. На одной грани – прямоугольная прорезь.