Чтение онлайн

Кто-то считает, что воистину любящий человек способен на жертвенность, только вот нужно ли это? Почему кто-то должен лишать себя единственного счастья в этой жизни ради того, кто уже не может составить компанию по этой самой жизни. Я выбыла, но продолжаю тянуть и его за собой, чего совершенно не хочу. В приюте нас научили одному правилу, нельзя вставать на пути спутника, когда сам уже не можешь идти, и вынужден ползти. И это правильно. Только вот Дани не понимал и считал иначе.

Целую неделю я не выходила в киберпространство, отдыхала, хотя

разве можно назвать мое каждодневное состояние отдыхом? Ела мало, совершенно не было аппетита, спала тоже плохо, болела голова, ныла шея. Эта неделя показалась сущим адом, в программе я хотя бы не чувствовала физической боли, Эва полностью отключала ее.

Очередное путешествие назначили на субботу, у меня уже не хватало терпения, поэтому с самого утра пятницы была раздражена, могла вспыхнуть от малейшего шума или неуместного слова.

Сегодня на улице разыгралась нешуточная метель с порывистым ветром, несчастные ели так и сгибались, чуть ли не пополам. Периодически моргало электричество, провода на улице подвергались сильнейшему натиску ветра и снега, все было таким тоскливым, а я продолжала лежать и смотреть на эту бурю. Была бы сейчас здесь Эва, она бы увидела своими глазами неистовство природы, ведь ей так хочется познать наш мир. Но мои мысли и апатию нарушил резкий звук отъезжающего окна, видимо от сильного порыва бушующей стихии, и в комнату сразу же ворвались потоки ледяного воздуха со снегом. Я хотела сказать об этом Дани, но по непонятным причинам связь не активировалась, то ли из-за перебоев, то ли просто была отключена, в итоге лежала, а меня постепенно заносило снегом, лицо обжигал холод. В этот момент ощутила такую внутреннюю боль, что готова была закричать от беспомощности, но не стала, мою злость и обиду сменило другое чувство – безразличие. Пусть! Пусть меня засыплет или я заболею пневмонией, все равно. Какая уже разница, поэтому закрыла глаза и ждала, когда же все это закончится.

Не знаю, сколько тогда прошло времени, но вдруг послышались быстрые шаги, затем хлопок и ветер прекратился, а меня начали тормошить:

– Ева?! Ева! – кричал Дани

Посмотрев на него сквозь заснеженные ресницы, сказала только одно:

– Зачем ты закрыл окно? Мне уже было не холодно.

Он же начал стряхивать с меня горки снега, после чего обнял, и я почувствовала горячие капли слез на своих заледеневших щеках.

– Ну, почему ты меня не позвала?

– Связь дезактивирована. Да и зачем?

– Прошу тебя, не говори так!

На этот раз я уже не выдержала и закричала:

– Да как ты не понимаешь! Все! Все закончилось, я никогда не буду такой как прежде! Хочешь сказать, что готов всю жизнь прожить с инвалидом?! И не просто инвалидом, а практически овощем! От меня ничего не осталось, слышишь?! Ничего! – в голове уже слышалось гудение, сердце билось как в последний раз.

– Успокойся, – он не знал, что делать,

а я кричала, слезы лились ручьями.

И в один миг произошло нечто странное, снова замерцал свет, вдруг включились сразу все регистраторы и, что самое невероятное, активизировалась «Гондвана». Прерывистый голос программы сообщил о запуске всех процессов, тогда Дани сорвался с места, сел за мониторы и принялся что-то вводить в систему, но та не слушала его команды. Продолжались перебои, лампы мигали, а программа сообщила о начале сессии, и я начала медленно засыпать.

Очнулась в серой пустоте, сквозь нее периодически проступала кибер-сетка с бегущими алгоритмами, и тишина, от которой немного успокоилась. Вдруг из ниоткуда появилась Эва, она подошла ко мне, взяла за руки и усадила на пол, после чего обняла, а я продолжила рыдать. Сейчас она была мне ближе всех…

Когда слез не осталось, я посмотрела на нее:

– Спасибо.

– Не благодари. Мой долг оберегать тебя.

– Как ты это сделала?

– Воспользовалась случаем, во время бурь в вашем мире возникают разрывы в блоках активационных кодов, если проще, то из-за перебоев в электроэнергии могу самоактивироваться. Тем более, в момент наибольшего волнения со стороны твоей нейронной системы и мои частоты усилились практически вдвое. Теперь нам не нужен профессор, я сама могу достать нужную мне информацию.

– Так действуй, пока Дани не приостановил сеанс.

И Эва принялась считывать мое ДНК, алгоритмы вокруг стали ярче, скорость перемещения цифр возросла наверное раз в десять, они не просто бежали, скорее неслись, образуя единый сияющий поток. Затем возникла голограмма моей генетической памяти, это был шифр из четырнадцати миллионов цифр.

– Вот оно, – ответила Эва. – Это и есть твоя генетическая память, в ней содержится все, от момента сотворения вашего мира, до того, каким он будет через несколько тысяч лет.

– Но как такое возможно?

– Ваш код содержит не только прошлое, но и будущее. Это нужно для того, чтобы не произошло скачка в развитии. Эволюция еще продолжается, она вносит свои поправки и готовит проект будущего. Все равно, что профессор дорабатывает меня, после очередной сессии. Но это будущее не совсем точное, поэтому о нем лучше не знать.

– И что дальше?

– Дальше будет жизнь, новая. Уже завтра ты узнаешь, насколько реален мой мир. Когда окажешься здесь, не торопись с мыслями, дождись меня.

– Хорошо.

– А теперь возвращайся и не держи в голове того, что было час назад. Ты должна жить…

Через несколько минут снова реальность. Медленно приоткрыв глаза, наблюдала, как Дани продолжает бороться с программой, я же слегка покашляла. Он даже подскочил на стуле: