Чтение онлайн

Золтан медленно покачал головой.

– Я боюсь, что это нехорошо, мистер Вулф. Я мог бы попытаться подумать, но я не уверен.
– Он посмотрел на девушек, перевел взгляд слева направо и вернулся обратно.
– Я скажу вам, что я не смотрел на их лица.
– Он вытянул вперед руки, ладонями кверху.
– Вы должны понять, мистер Вулф, я не думал о еде. Я только смотрел за тем, чтобы тарелки носили как следует. Мог ли я думать, что кто-то положит мышьяк? Нет.

– Я взяла первую тарелку, - вымолвила девушка, чьего имени я тоже не знал.
– Я принесла ее и отдала человеку за моим стулом, на другой стороне стола, с левого края, я там и осталась.

Я не выходила из столовой.

– Ваше имя, пожалуйста.

– Мэриор Квин.

– Благодарю вас. Теперь вторая тарелка, кто взял ее?

По-видимому, никто. Вулф дал им десять секунд, его глаза перебегали с одного лица на другое, а губы были плотно сжаты.

– Я советую вам, - сказал он, - подтолкнуть вашу память, чтобы в случае, если станет необходимым, установить порядок, в котором вы брали тарелки, чтобы не пришлось вытягивать это из вас. Я надеюсь, что до этого не дойдет - Он повернул голову: - Феликс, я не трогал тебя нарочно, чтобы дать тебе время на размышления. Ты был в столовой. Я надеялся на то, что после того, как я выясню, кто подал первое блюдо мистеру Пайлу, ты подтвердишь это. Но так как сейчас тебе нечего подтверждать, я должен обратиться к тебе за самим фактом. Я должен просить тебя указать ее.

Кстати, Вулф был хозяином Феликса. Когда умер старейший и ближайший друг Вулфа Марио Венин, который был владельцем ресторана Рустермана, он завещал оставить ресторан сотрудникам его штата, а Вулфа сделать опекуном. Феликс был метрдотелем. Имея такую работу в лучшем ресторане Нью-Йорка, Феликс сочетал в себе и мягкость и внушительность, но сейчас в нем не было ничего. Он был просто жалок.

– Я не могу, - сказал он.

– Тьфу! Ты, с твоей тренировкой видеть все?

– Это так, мистер Вулф. Я знал, что вы меня спросите меня об этом, но я не могу. Я могу только объяснить. Девушка, которая только что говорила, Мэриор Квин, была первой, принесшей тарелку, как она и говорила, но она не сказала, что когда она подавала ее, блинчик соскользнул на стол, но это было. Когда я подскочил к ней, она собиралась уже поднять его пальцами, я оттолкнул ее и вилкой положил его обратно на тарелку и посмотрел на нее. Во всяком случае, я был вне себя. Иметь дело с женщинами-официантками - это и так достаточно плохо, но, кроме того, у них нет опыта. Когда я пришел в себя и овладел собой, я увидел рыжеволосую, Чоут, стоящую с тарелкой за мистером Пайлом, к которому она была прикреплена, и я увидел, что он уже обслужен. Когда я направился к ней, она ступила вправо и подала тарелку вам.

Операция была полностью расстроена, и я был беспомощен. Темнокожая Джаконо, которая была прикреплена к вам, обслужила мистера Крейса и...

– Пожалуйста, - оборвал его Вулф.
– Я выслушаю их, а также и тебя. Я всегда считал тебя заслуживающим доверия, но, возможно, в твоем высокопоставленном положении метрдотеля у Рустермана, ты скорее постараешься увильнуть, чем быть впутанным в отравление. Ты увиливаешь, Феликс?

– Боже милостивый, мистер Вулф. Я впутан!

– Очень хорошо. Я видел, как эта женщина уронила блин и хотела взять его пальцами, и я видел, как ты положил его обратно. Да, ты впутан, но не так, как ты...
– Он повернулся ко мне: - Арчи, ты обычно моя первая надежда, но сейчас и последняя. Ты сидел рядом с мистером Пайлом. Кто поставил перед ним тарелку?

Конечно, я знал, что настанет этот момент, но не утруждал свой мозг, потому что я знал, что это бесполезно.

Я сказал кратко, но твердо:

– Нет.

Он

взглянул на меня, и я добавил;

– Это все, просто "нет", как и Феликс, я могу объяснить. Во-первых, я должен был оглянуться назад, чтобы увидеть ее лицо, а это плохие манеры за столом. Во-вторых, я наблюдал за Феликсом, спасающим блин. В-третьих, шел спор о цветах с пятнами и полосками, и я, так же как и вы, к нему прислушивался. Я не видел даже ее руки.

Вулф стоял и тяжело дышал. Он закрыл глаза и открыл их снова и еще несколько раз вздохнул.

– Немыслимо, - прорычал он.
– Негодяйке невероятно везет.

– Я иду домой, - сказала Фэри Фабер.
– Я устала.

– И я, - сказала еще одна из них и двинулась, но взгляд Вулфа пригвоздил ее к месту.

– Я советую вам этого не делать, - сказал он.
– Это правда, что мисс Фабер как преступник исключается, и также и мисс Квин, потому что она была под наблюдением Феликса в то время, когда обслужили мистера Пайла, но даже и им я советую остаться. Когда мистер Пайл умрет, врачи, конечно, вызовут полицию, и для вас будет лучше быть здесь, когда придет полиция. Я надеялся, что смогу им предоставить разоблаченную убийцу. К черту! Есть один шанс.

Арчи, идем со мной. Фриц, Феликс и Золтан, оставайтесь с этими женщинами. Если одна или несколько из них будут настаивать на том, чтобы уйти, не держите их силой, но запишите их имена и время ухода. Если они захотят есть, накормите их. Я буду...

– Я ухожу домой, - упрямо сказала Фэри Фабер.

– Очень хорошо, идите. Вас вытащит из кровати полисмен еще до того, как окончится ночь. Фриц, я буду в столовой. Пошли, Арчи.

Он пошел, а я последовал за ним через коридор-кладовую к двери в столовую.

По пути я взглянул на свои ручные часы: десять минут двенадцатого. Я скорее ожидал, что столовая окажется пустой, но это было не так. Восемь из них все еще были там, отсутствовали только Шривер и Хэвит, которые, по-видимому, были наверху. Воздух был наполнен сигаретным дымом. Все, кроме Адриана Дарта, сидели за столом, откинувшись в креслах, со стаканами бренди и сигаретами.

Дарт стоял спиной к картине, изображающей летящих гусей, и разглагольствовал. Когда мы вошли, он остановился, и все головы повернулись к нам.

Эмил Крайс заговорил:

– Вот и вы. Я подходил к кухне, но не захотел вмешиваться. Шривер просил меня извиниться перед Фрицем Бренером. Согласно нашему обычаю, мы приглашаем шефа присоединиться к нам к шампанскому, грубому и веселому, но, конечно, при таких обстоятельствах...
– фраза повисла в воздухе, и он добавил: - Должен ли я объяснить ему это? Или вы?

– Я это сделаю.
– Вулф подошел к концу стола и сел. Он находился на ногах почти два часа, что вполне нормально для его свиданий с орхидеями в оранжерее дважды в день, но не для других мест. Он огляделся вокруг. Мистер Пайл еще жив?

– Мы на это надеемся, - сказал один из них.
– Мы искренне на это надеемся.

– Я должен быть дома в постели, - сказал другой.
– У меня завтра тяжелый день. Но, кажется...
– он выпустил струю дыма.

Эмил Крайс потянулся за бутылкой бренди.

– Ни слова с того момента, как я спустился вниз.
– Он посмотрел на запястье.
– Около часа назад. Я думаю, мне следует подняться наверх. Чертовски неприятно.
– Он отхлебнул бренди.

– Ужасно, - сказал один, - абсолютно ужасно. Я знаю, что вы спрашивали, кто из девушек принес ему икру. Крайс говорит, вы его спрашивали.