Чтение онлайн

– Минуточку. У вас впереди целая ночь.
– Я повернул голову.
– Конечно, Пегги и Нора знали, что этот герой находится там, но я...

– Я сказал пойдемте, - гаркнул он.

– А я сказал минуточку. Я собираюсь задать пару вопросов. Я не думаю сопротивляться аресту, но из-за долгого пребывания на коленях у меня в ногах судорога, а если вы торопитесь, вам придется меня нести.

Я огляделся.

– Я хотел бы знать, все ли знали. Вы, мисс Джаконо?

– Конечно, нет.

– Мисс Морган?

– Нет.

– Мисс Эннис?

–

Нет, я не знала, но я думаю, что вы знали.
– Она вскинула голову, и блеснул пшеничный шелк.
– Это было унизительно. Сказать, что вы хотите помочь нам, чтобы мы заговорили при подслушивании полисмена.

– И после этого он меня арестовывает.

– Просто сцена.

– Я бы хотел, чтобы это было так. Спросите ваших приятельниц Пегги и Нору, знал ли я, только я полагаю, вы не поверили бы им. Они знали и не сказали вам. Вы бы лучше подумали все обо всем, что вы сказали. О'кей, сержант, судорога прошла.

Он на самом деле хотел взять меня под руку, но я пошел, и он этого не сделал.

Я открыл дверь в холл. Конечно, он пропустил меня вперед, чтобы спуститься вниз на три этажа. Ни один фараон с его умом не стал бы спускаться с лестницы впереди опасного преступника.

Когда мы спустились на тротуар, и он велел мне повернуть влево, я спросил:

– Почему не наручники?

– Кривляйтесь, если вам хочется, - проворчал он.

Он взял такси на Амстердам-авеню и, когда мы были уже внутри и ехали, я заговорил:

– Я думал о законах, о свободных и тому подобном. Возьмем, например, незаконный арест. И возьмем препятствование проведению следствия. Если человек арестован за препятствование проведения следствия и выясняется, что он этого не делал, делает ли это арест незаконным? Я хотел бы знать больше об этом законе. Я полагаю, мне придется спросить адвоката, Натаниэль Паркер должен знать.

Напоминание о Паркере, адвокате, которого в случае надобности использует Вулф, дошло до него. Ему приходилось видеть Паркера в действии.

– Они вас слышали, - сказал он, - и слышал я, и я сделал несколько заметок. Вы вмешались в расследование убийства. Вы им цитировали полицию, вы так сказали. Вы рассказали им, что думает полиция и что она делает, а также, что собирается делать. Вы играли с ними в игру с этими кусочками бумаги, чтобы показать им точно, как это представляется. Вы пытались вынудить их рассказывать вам вместо полиции, и вы собирались взять их к Ниро Вулфу, чтобы он мог вытянуть из них все, и у вас даже не было оправдания, что Вулф представляет клиента. У него нет клиента.

– Неверно. Есть.

– Какого черта у него есть. Назовите ее.

– Не ее, его, Фриц Бренер. Он в ярости, потому что приготовленная им еда была отравлена и убила человека.

– Очень удобно иметь клиента, живущего прямо в доме.

– Вы должны признать, что детектив с лицензиями имеет право вести расследование от имени клиента.

– Я ничего не признаю.

– Это разумно, - сказал я утвердительно.
– Вам не следует ничего признавать. Когда

против вас будет возбуждено дело о незаконном аресте, два к одному, что шоферы такси могут давать свидетельские показания. Шофер, вы нас слышите?

– Конечно, я вас слышу, - прокричал он.
– Это очень интересно.

– Тогда следите за вашим языком, - сказал я Перли.
– Вы можете поплатиться годовым жалованьем. Что касается цитирования полиции, я просто сказал, что они считают, что это была одна из этих пяти, и когда Кремер говорил об этом Вулфу, он не сказал, что это конфиденциально. Что касается того, что думает полиция, те же комментарии. Что касается этой игры с ними, почему нет? А что касается попытки вынудить их рассказать мне, я даже совсем не собираюсь это комментировать, я не хочу быть грубым. Это, должно быть, просто оговорка. Если вы спросите меня, почему я не заартачился там, в квартире, и не высказал эти соображения тогда и там, какая в этом польза? Вы испортили вечер. Они бы не пошли вниз со мной. К тому же я сэкономил деньги Вулфа, потому что вы меня арестовали, и поэтому плата за такси приходится на счет города Нью-Йорка. Я еще под арестом?

– Чертовски правильно. Вы под арестом.

– Это может оказаться неблагоразумием. Вы его слышали, шофер?

– Конечно, я его слышал.

– Прекрасно. Попытайтесь это запомнить.

Мы ехали по Девятой авеню и по световому сигналу остановились у Сорок второй улицы.

Когда свет сменился, Перли велел шоферу перебраться к обочине, тот стал возражать. В это время ночи и так большие интервалы. Перли что-то вытащил из кармана, показал шоферу и сказал:

– Отправляйся к Куку и возвращайся через десять минут, - и тот вылез и пошел.

Перли повернул голову взглянуть на меня.

– Я заплачу за Кука, - сказал я. Он это проигнорировал.

– Лейтенант Роуклифф ждет нас на Двадцатой улице.

– Прекрасно. Можно дать вам пять, что даже под арестом через десять минут я смогу заставить его заикаться.

– Вы не под арестом.

Я наклонился вперед, чтобы взглянуть на счетчик.

– Девяносто центов. Отсюда мы поделим пополам.

– Черт побери, бросьте кривляться, если вы думаете, что я струсил, то вы ошибаетесь. Я просто не вижу в этом никакой пользы. Если я доставлю вас под арестом, я чертовски хорошо знаю, что вы сделаете. Вы замолчите. Мы не сможем вытянуть из вас ни звука, а утром вы позвоните по телефону, и придет Паркер. Что это нам даст?

Я мог бы сказать: "судебный иск за незаконный арест", но это было бы недипломатично, поэтому я сделаю так:

– Только удовольствие от моей компании.

У Перли и Кэрол была только одна сходная черта, только одна: отсутствие чувства юмора.

– Но, - сказал он, - лейтенант Роуклифф ждет вас, и вы - важный свидетель по делу об убийстве.

– Вы могли бы арестовать меня, как важного свидетеля, - предложил я.

Он произнес слово, которое порадовало меня тем, что его не слышал шофер, и затем добавил: