Отравители
Шрифт:
– Стрельбище вполне устроит, если, конечно, оно приспособление для стрельбы из "магнума"...
Шарлотта вскинула брови. На ее лице одновременно появилось облегчение и недовольство. Облегчение в связи с тем, что я собирался совершить с ее помощью нечто достаточно невинное, чтобы можно было пользоваться официальным стрельбищем, а недовольство тем, что я заставил ее подозревать что-то совсем иное. Я заметил, что Макконнелл заворочался на своем месте в машине, хотя мне не было видно, испытал ли облегчение и он.
Я надеялся, что он повеселел. Я хотел, чтобы все это
Помогая Беверли забраться на переднее сиденье "седана", я сказал Шарлотте:
– Кстати, лучше предупредите вашего водителя, что имеет смысл немного покрутиться по городу. Такси что-то очень быстро появилось. У меня есть подозрение, что его мне подсунули нарочно, а я бы не хотел, чтобы кое-кто был посвящен в мои дальнейшие планы. Они начнут сильно нервничать, чего мне вовсе не нужно.
Поездка оказалась долгой. Водитель неплохо знал свое ремесло, и, когда мы закончили наш путь, хвост, который был к нам приставлен, успел отвалиться. Водитель вылез и пошел открывать ворота из металлической сетки в таком же заборе, поверх которого была натянута колючая проволока. Затем он провез нас за ограду и, когда мы миновали похожее на тень строение, впервые заговорил:
– Тут как раз место для стрельбы со ста ярдов, мистер Хелм. С такой дистанции вы хотите стрелять?
– С короткой. По силуэтам, если у вас такие имеются.
– Конечно, там все оборудовано для вечерней стрельбы, - он проехал чуть дальше и остановил машину.
– Вот. Тут упражняются начинающие. Мы им стараемся облегчить задачу. Чем они чаще попадают, тем выше их боевой дух. Погодите, я отопру коробку с выключателями.
Мы сидели в машине, пока не вспыхнули прожектора, высветив вал из земли и глины, высокий и слишком правильной формы, чтобы иметь естественное происхождение. Они также высветили ряд силуэтов - двухмерные солдаты, застывшие по стойке смирно. Я с удовольствием отметил, что от мишеней до машины было примерно двадцать пять футов, но можно было стрелять и с более близкого расстояния. Стрельбище было открытым. "Магнум" 44-го калибра и без того бухает гулко, не хватало, чтобы еще резонировала крыша.
– Ладно, - сказал я, - давайте ее сюда, мисс Девлин. Где пушка?
Она передала мне оружие через спинку сиденья. Я выбрался из машины, проверяя заряды и глядя на револьвер без нежности. Я никогда не понимал, для чего нужны эти тяжеловесные, сверхмощные пистолеты и револьверы, но в наши дни, похоже, нельзя продать ствол, если в его названии нет словечка "магнум". Уже второй раз за последнее время я сталкивался с этим скобяным изделием.
Шарлотта выбралась из машины, держа под прицелом Макконнелла, который вылез неуклюже, но сам. Мы двинулись к ближайшей огневой точке.
– Я развяжу его ненадолго, - сообщил я высокой девице, - держите его на мушке. Это убийца, который сам во всем признался, помните! Ему нечего терять. Открывайте огонь, если он даст
– Я знаю свое дело, мистер Хелм, - сухо ответила девица.
– Надеюсь, то же самое вы можете сказать и о себе.
Этим она, по-видимому, хотела выразить удивление насчет моих дальнейших действий. Что ж, она имела право недоумевать. Я надеялся рассеять ее неведение в самое ближайшее время.
Не имея под рукой никакой оптики, чтобы проверить состояние мишени, я просто подошел к ближайшему силуэту и посмотрел, нет ли в нем следов от пуль, или по крайней мере заклеены ли пластырем или изоляционной лентой те, что есть. В конце концов, не выбрасывать же целую мишень-силуэт только потому, что кто-то проделает в ней пару дырок! Но эти мишени, похоже, должны были вот-вот списать, иначе их вряд ли оставили бы под открытым небом. Кое-где на моей мишени ленты держались еле-еле, но для моих целей это не имело значения. Я вернулся и развязал Лайонела Макконнелла.
– Как кровообращение?
– спросил я, когда он смог пошевелить руками.
– Нормально.
– Отлично, - сказал я.
– А теперь ты нам покажешь, как убил Аннет О`Лири. Убийца всадил в нее две пули. Предположим, третий силуэт слева - это она. Твоя задача - с этого расстояния поразить дважды жизненно важные зоны.
Он подозрительно покосился на меня, пытаясь понять, что я задумал, и буркнул:
– Слушай, ты не можешь меня заставить прокрутить этот спектакль...
– Нет, - согласился я.
– Заставить, конечно, не могу. Но я могу навестить еще раз мистера Уорфела и сказать, что он пытается меня надуть. Что, может, ты и боксер, да не стрелок. Что ты отказался показать свое снайперское мастерство, и я делаю вывод: ты не отличишь курка от бойка. Я скажу ему, что нехорошо подсовывать мне того, кто им самим уже не нужен, и что я разнесу все вдребезги, пока не узнаю, кто подстрелил Аннет О`Лири.
Макконнелл резким жестом заставил меня замолчать. Он презрительно посмотрел на освещенные силуэты.
– Значит, я должен два раза попасть вон в тот большой манекен? Стреляя не торопясь? С двадцати пяти ярдов, без лимита времени? Да еще с помощью оптики? Ну, давай пушку.
– Дам, когда ты будешь готов к стрельбе. Но учти: если ты двинешь ствол на десять градусов вправо или влево, два ствола 38-го калибра превратят тебя в гамбургер. Ясно?
– Ладно, ладно... Я же сознался. Зачем мне теперь гнать волну?
Он потер кисти, пошевелил пальцами и подошел к огневому рубежу. Я увидел, как сзади, водитель, опершись на машину, внимательно следил за происходящим. Личико Беверли Блейн белело расплывчатым пятном за ветровым стеклом. Макконнелл потоптался, занял позицию, выдвинув правое плечо к мишени. Я посмотрел на Шарлотту, она кивнула.
– Готов?
– спросил я Макконнелла.
– Готов.
Я протянул ему одной рукой большой револьвер, а другой навел на него свой маленький. Он взял его левой рукой и, как бывалый стрелок, аккуратно поместил в правую. Если хочешь, чтобы пистолет или револьвер стрелял одинаково, надо держать его всегда одним и тем же образом. Макконнелл явно не раз стрелял из таких пушек.