Отпускаю
Шрифт:
«Выше. Выше, чем представляла…»
Я не сводила глаз с его окровавленных рук. Что мы натворили?!
– Он выживет? – начал бессмысленный и такой пустой разговор мужчина.
– Совершенно наплевать! – резко выдохнула я и, ухватив сероглазого за руку, рванула с ним в кафе, буквально втаскивая за собой.
– Что ты делаешь? Куда?!! – он начал посмеиваться, пережитый стресс постепенно отпускал парня.
– Быстро!!! – рыкнув, подтащив его к мужскому туалету, пнула дверь ногой и впихнула верещащую звезду
– О, нет! – взвыл парень, начиная покатываться с хохоту. – Ты меня изнасилуешь?!
– Да замолчишь ли ты наконец?! – меня всю трясло от страха.
Трясти начало именно сейчас. И совершенно не из-за пережитого…
– Я не могу молча!!! – оправдывалась ржущая звезда, выставляя между нами свои холеные окровавленные ладони. – Ты должна это учесть!!!
– Учту-учту… – я быстро включила воду под большим напором, подтащив парня к раковине, засунула его руки под бьющую струю.
Трясущимися пальцами стала нежно, бережно смывать густую кровь с его ладоней, мерзким холодом по спине пополз дикий страх. Такого со мною не было очень давно.
Мужчина в удивлении замер и, склонившись, тяжело выдыхая в мои волосы, лишь наблюдал за мной, позволяя омывать свои пальцы.
– Ты зря влез… – запинаясь, начала я объяснять свое странное поведение, – зачем ты влез?
– А ты? – тихо спросил он. – Ты ведь не собиралась… Я немного понимаю по-русски… Зачем ты пошла?
– Дурак! – огрызнулась, едва справляясь с бившимся у самого горла сердцем. – Ты не понимаешь ни черта! Тебе нельзя так рисковать!!! Прямой контакт с чужой кровью!!! Микст-гепатиты, ВИЧ… Какой же ты идиот… Ты этого придурка даже не знаешь!!!
Я отмыла его руки уже с мылом, осушила бумажным полотенцем, обильно нанесла антисептик. Внимательно поискала порезы, ссадины на тонкой, ухоженной коже. Не найдя их, с шумом выдохнула и отпустила чужие ладони.
– А тебе можно рисковать? – так же тихо, чуть нахмурившись, спросил он.
– Хуже смерти со мной ничего не случится. А она неизбежна, – я подошла к сушилке и протянула трясущиеся руки к аппарату.
– Почему же мне нельзя? – мужчина снова подошел ближе.
Зачем он всегда подходит? Все это так неприятно, так странно…
Главное не смотреть, не смотреть!
– Потому что твоя жизнь имеет смысл, – не поворачиваясь к нему, ответила я, – потому что в тебе есть смысл, потому что ты можешь дать этот смысл другим людям. Хотя, – все же глянула на него, старательно избегая чарующих глаз, – вот лучше б и не давал… Больно просыпаться.
– Ты узнала меня… Это такая странная встреча. Я бы сказал, самое удивительное знакомство в моей жизни, – он протянул руку к моему плечу, желая, видимо, выразить свое недоумение еще и тактильным путем.
– А уж в моей… – я слабо улыбнулась и, ловко увернувшись, не поднимая глаз, прошла мимо него к дверям. – Спасибо за помощь,
– Как мне сообщить об этом тебе? – мужчина снова, снова сделал проклятый шаг, сокращая расстояние. – Ты ведь тоже, по логике, должна знать.
– Да наплевать, – улыбнувшись, быстро ответила я, – через полгода узнаю! К тому времени я исполню свое второе желание, и, собственно, гори оно все синим пламенем!
– А первое каким было? – зачем-то спросил Уилсон.
– А первое ты уже исполнил, – глухо проговорила я, – и за это тоже спасибо. Прощай!
Я быстро выскочила из туалета, едва не сбивая с ног спешившего туда рыжеволосого паренька.
– Что значит «больно просыпаться»?! – послышалось из-за захлопнувшейся двери.
Ураганом пролетев по кафе, вывалилась на улицу. Толпа практически рассосалась… Глубоко вдохнув воздух, я на секунду прикрыла глаза.
«Нет, нет, нет… Только не это! Нет!!! Господи ж ты Боже мо-ой!!! Начинается?! Что, опять?!! Пизд*ц…»
Я ухватилась руками за голову и побрела прочь, в первом попавшемся направлении.
Глава 2.
Какая радость?
Короче, план такой: утром еду на работу, вечером приезжаю с нее, ужинаю и ложусь спать. И так каждый день. Лет в сорок пять стреляю себе в башку. Всё. (с)
Не разбирая дороги, я бродила по улицам Лондона и лихорадочно пыталась уложить в голове произошедшую с самого утра катастрофу. Мозг практически плавился от избытка скачущих, сбивающих друг друга мыслей.
Совершенно ясно было только одно.
С холодным отчаянием я начала осознавать, что в душе моей, в славной моей, расчетливой, спокойной, рассудительной душе наступил полнейший хаос. За несколько минут этот проклятый англичанин, этот самоуверенный ходячий оптимизм перевернул мою пропащую жизнь с ног на голову. Помимо чувства жуткого страха из-за потери привычной, размеренной и выстраданной зоны комфорта, меня начинало едва не трясти от злости.
Я была очень зла. И на него, и на себя.
Поскольку я, в принципе, всегда была склонна в своих проблемах винить только себя, то и на этот раз усердно кляла на чем свет стоит свою откуда ни возьмись вылезшую слабохарактерность. Объяснялась сложившаяся ситуация до отвращения примитивно.
Я когда-то искренне любила Тома.
Любила не в том смысле, что вся моя комната была увешана плакатами с его милой моськой, я не ходила по семь раз на его фильмы в кино и не отслеживала с пристрастием личную жизнь «звезды». Даже в телефоне у меня было только одно его фото, да и то не совсем его… На переднем плане изящно противопоставленные тонкие ладони…