Чтение онлайн

– Знаешь... Теперь, пожалуй, поверю...
– поддержал усмешку Геверциони.
– значит, готовимся отражать атаку?

– Готовимся, готовимся...
– кивнул Белозёрский. Тут похоже наступила и для Рафаэля очередь прозреть.
– Ну а сам-то что вырядился? Тебе что прислали торжественный вызов на парад? Ещё и шашку нацепил...

– Скажи спасибо, что шпор нет...
– злобно осклабился Геверциони.
– А то бы я вам все паркеты испортил.

– Спасибо...
– Белозёрский не постеснялся изобразить вполне

себе шутовской поклон.
– Тут, кажется, ещё найдется, кому испортить...

И, словно в ответ на неосторожное предположение, громко фыркнули динамики по всей базе: "Внимание! Внимание! Персонал базы "Алатырь"! Эго Эйми. Эго Эйми... "

– Это кто такой?
– растерянно поинтересовалась Ветлуга?

Белозёрский и Толстиков лишь недоуменно пожали плечами. И лишь один Геверциони с насмешкой произнес:

– А у тебя самомнение ничего, наглец... Высоко метишь...

– Что вы имеете в виду?
– Галина настойчиво потребовала объяснений.

– Это по-гречески, - пояснил Георгий.
– "Это Я" или "Я есмь"...

– И что?
– всё еще не понимая, продолжил Толстиков.

– А ничего, - усмехнулся Геверциони.
– Он просто показал, что считает себя равным богу...

– Так это что же?! Они здесь?!!
– Ветлуга инстинктивно вскочила с кресла, затравленно оглядываясь по сторонам. Но уже через несколько секунд взяла себя в руки. Подавая пример, Галина медленно стянула с шеи цепочку с первым ключом.
– Действуем по красному протоколу! Илья, время!...

Между тем из динамиков послышалось нечто новое: "Геверциони... Предлагаю встречу. Всем гарантирую жизнь..."

– Галина, Илья, постойте. Не нужно торопиться...
– Георгий взмахом руки призвал генералов остановиться.
– Всегда успеется...

– У нас инструкция...
– с суровой решимостью в голосе возразила Ветлуга. Толстиков молча кивнул. Оба уже успели вставить ключи - оставалось лишь замкнуть цепь.

– Отчего же вы так не хотите жить?
– грустно усмехаясь, повторил Геверциони.
– Да разве не понятно? Ведь, стоило им захотеть, давно бы здесь были и взяли, что требуется...

– Это демагогия...
– мрачно ответил Белозёрский.
– Игра ума. А нам важно выполнить долг...

– Долг...
– Георгий произнес слово, будто пробуя на вкус - медленно, напевно.
– В чем же твой долг?

– Исполнить приказ, - решительно отрезал Рафаэль. Ветлуга и Толстиков молча наблюдали за перепалкой, так и застыв над панелью запуска систему самоуничтожения.

– Твой долг - победить противника и при этом - суметь выжить...
– усмехнулся Геверциони.
– И спасти тех, кто доверил тебе свои жизни.

– Трус!
– с презрением бросил Белозёрский - Наконец ты показал истинное лицо! А я то думал ты герой. А ты просто трус!

– Галина, Илья. Я прошу вас - пол часа.
– спокойно попросил Геверциони.

Слова Рафаэля нарочито пропустив мимо ушей.

– Георгий...
– с мукой в голосе произнес Толстиков.
– Неужели правда? Неужели ты испугался?

– Эх...
– Геверциони лишь покачал головой, грустно усмехаясь.
– Жаль, что ты сам не понял. Нет, не испугался. Если мои слова ещё что-то значат. Странно, что ты не понял... Это ведь и есть тот самый финал, к которому мы готовились...

– Ты... Хочешь сказать... Ты что, всё это просчитал?!
– обескуражено воскликнул Толстиков.

– Это просто, - усмехнулся в ответ Георгий.
– На ИХ месте я бы тоже метил по верхам. Единственное, чего до конца нельзя было утверждать, что наши действия сочтут достойными внимания. Но я надеялся...

– Ты собираешься... Вот зачем...
– пробормотал Толстиков, неотрывно вглядываясь в лицо товарища.
– Ты знал...

– Надеялся...
– поправил Геверциони.
– Ещё раз прошу: дайте мне пол часа. После - поступайте как знаете...

Илья переглянулся с Галиной. Та ответила на просящий взгляд искренним удивлением:

– Ты что, серьезно?!

– Да, - твердо кивнул Толстиков.
– Галя, прошу...

– С ума сошел?!
– негодующе воскликнула женщина.
– Это ведь предательство!

– Нет, - по-прежнему твердо ответил Илья.
– Это попытка победить. Возможно, единственная. И если мы не воспользуемся, можем потерять всё.

– Ты... Ты это серьезно?

– Вполне, - Толстиков кивнул.
– Зная, я готов рискнуть.

– Но ведь... Мы должны... Приказ...

– Послушай меня, Галя - Илья отпустил ключ, отступая от приборной доски. Брошенная цепочка жалобно звякнула о столешницу.
– Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Поверь мне: этот шаг - не трусость. Я ведь люблю тебя...

– Я... Илья, я...
– в голосе Ветлуги всё явственней слышалась дрожь, неуверенность. Глаза внезапно наполнились влагой, заблестели. В душе её шла жестокая борьба: самая мучительная и безжалостная, что только есть на свете - между разумом и чувствами. И вот неожиданно все закончилось. Яростный пыл угас, слезы вырвались наружу. Словно подкошенная, Галина рухнула обратно на стул, прикрыв лицо ладонями. Сквозь сдавленные рыдания Геверциони едва расслышал невнятную речь:

– Что... Что же ты со мной делаешь?!

Толстиков подошел к возлюбленной. Присев на корточки, нежно обнял за плечи. Ветлуга жадно, и вместе с тем как-то трогательно изо всех сил вцепилась в руки Ильи, уткнувшим тому в грудь лицом.

– Иди, Георгий, - тихо произнес Толстиков, нежно поглаживая Галину по растрепавшимся волосам.
– У тебя есть пол часа...

– Спасибо, - спокойно произнес Геверциони. А затем обернулся в сторону выхода и добавил.
– Эй, слышишь? Я иду. Помни про обещание.